Только вот ему повезло как всегда… Немного опомнившись, адвокат резко потряс головой, будто стряхивая с себя наваждение, потом наклонился вперед, как бы стыдливо взял конверт и убрал его во внутренний карман пиджака.
— Я вас понял, — быстро проговорил он, вставая.
— Вот и чудесно, — Лука кивнул, тоже поднимаясь.
Больше белобрысый тип не протягивал ему руку, но он вовсе и не испытывал желания ее пожать. Оба они направились к выходу и уже там коротко бросили друг другу «до свидания», довольные тем, что больше никогда не пересекутся.
Уладив этот вопрос, Лука почувствовал некоторое облегчение. Он прекрасно понимал, что сейчас вовсе не берет Кристину под контроль, что контроль этот мнимый… Стоит ей узнать о слежке или о подставном адвокате, ее отторжение лишь усилится, и он загонит себя в еще большую ловушку. Едва ли ей понравится оказаться в руках человека, который развлекся с ней пару раз и теперь пытается покровительствовать, не поставив ее в известность и не спросив разрешения. Тем не менее, другого выхода он пока что не видел. Не готов был отпустить, но и вернуть прямо сейчас был не в силах. Ему нужно было время, таймаут и больше информации.
Спустя час он уже примчался в больницу и застал жену и дочь в палате за какой-то настольной игрой, которую они разложили на кровати. Ева счастливо улыбалась, хихикала и забавно вздымала вверх кулачки, радуясь победе. У него тут же отлегло от сердца, и он понял, чего ему так не хватало весь этот долгий паршивый день. Дочь, увидев его, тоже изменилась в лице. Вся засияла, подпрыгнула и чуть ли не завизжала, оглашая радостными восклицаниями полупустые помещения больницы. Через несколько секунд она уже была у него на руках, радостно повторяя: «Папа! Папа!» и захлебываясь потоками новостей, которые так и сыпались из ее незакрывающегося ротика. Даже дышать ей было некогда, пока она тараторила, поэтому захлебывалась эмоциями, словами, судорожно хватала ртом воздух, а он счастливо улыбался и вместе с тем с каким-то несвойственным для себя ужасом прислушивался к ее вздохам и ее сердцебиению. Неужели в этом совершенном создании что-то могло быть не так? Неужели ей и правда предстоит то, что он только что в очередной раз обсуждал с врачом?..
Верхний свет в палате уже был выключен, горели лишь точечные диодные светильники под панелью с розетками и выключателями вдоль стены у изголовья кровати. Дочка забегала по постели, как обезьянка, устраивая ему место, которое обложила подушками, чтобы папочке было удобнее. На каком-то игровом поле разложили пестрые карточки, и он с зачарованной улыбкой слушал путаные разъяснения дочки, пытаясь въехать в правила.