Кристина даже отпрянуть не успела, а, может быть, не захотела. Щеки залились жаром от его прикосновения. Обжигающий мужской взгляд из плавленного серебра перетёк вниз, а за ним последовали и пальцы, которые небрежно распахнули шире ее полушубок, коснулись широкого витого ремня из золотого металла на талии, затем ноги, вновь обнажая колено. Ладонь по-свойски легла на бедро и двинулась вверх. Пальцы сжались на уровне кружевной кромки чулка, заставив девушку вздрогнуть, сделать судорожный вздох и прикрыть глаза от удовольствия.
— Горячо, да? Млеешь? Я тоже всякий раз схожу с ума. Не могу тобой насытиться… Никогда не думала, что будет, если все это спустить с тормозов? На сколько нас хватит? — Его голос хрипел от возбуждения, и ее сердце сходило с ума, будто застряло в самом пекле вулкана и перекачивало раскаленную лаву, а не кровь. Недопустимо поздно поняла, что не сопротивляется слишком долго, чтобы теперь изображать недоступность. Чуть развела ноги, понимая, что совершает ошибку, но не имея воли сопротивляться дикому желанию. Мужские пальцы скользнули выше, коснувшись трусиков и погладив тонкую ткань. Вулкан внутри вскипел, мигом сжирая кислород в легких. От удушья закружилась голова, внизу живота болезненно приятно потянуло. От волшебной пульсации под его пальцами задрожали ноги. Наконец обрела самоконтроль и резко отодвинула его руку. Как ни странно, он подчинился. Невозмутимо переложил ладонь на рычаг переключения скоростей и отвернулся. Ничто в нем не выдавало волнения, тогда как в Кристине вновь бушевал ураган — рвал все на части, вырывал с корнем, закручивал и уносил в бездну, в которой все сгорало дотла.
— Видишь, некоторые темы проще не поднимать и все пустить на самотек… — подвел он свой итог, очевидно, не собираясь слушать ее версии. Впрочем, не было у нее никаких версий. Она и сама не знала, что будет и на сколько хватит ее… Кожа до сих пор пылала, и мысли путались, и близость этого невозмутимого распутного чудовища вызывала удушье и желание покориться. Да, она помнила, как сладко он подчиняет, заставляя почувствовать себя беспомощной рядом с ним, потерять контроль, раствориться в наслаждении, которое он дарил. Именно этого она теперь боялась и не хотела — утонуть в этом омуте и никогда не выплыть на поверхность. На этот раз девушка не стала поправлять юбку, откинулась на спинку сидения и скривила губы в горькой усмешке. Кого она снова обманывала? Ее как всегда обвели вокруг пальца…
— Значит, сегодня опять все будет по твоим правилам… — с едким сарказмом заметила она, покачав головой.
— А разве когда-то бывало иначе? — Лука без тени смущения и лукавства заглянул в ее ясные голубые глаза, будто то, что он сказал, действительно было очевидным и естественным как сама жизнь.