Автор
В комнате полыхает гнев и решимость, словно из зала шоу встает настоящий телевизионный герой. Улыбка исчезла мгновенно, лицо превратилось в маску ярости, а глаза выдались от удивления - девушка готовится к сильной реакции после неподобричественного обращения. Стоящий перед ней зрителю мужчина чувствует себя под угрозой, и на лицах обоих появляется напряженная атмосфера....
Необычное освещение, огромные окна, экстравагантная мебель в ярких кричащих цветах, неожиданные для такого стиля элементы роскоши вроде тяжелых бархатных штор, классических хрустальных люстр, кованых перил на витых лестницах и изящных золоченых кресел в стиле рококо. Пространство казалось огромным, но разные зоны и смешение разных стилей доставляли удовольствие зрительным рецепторам и делали помещение уютным. Сами они сидели на полукруглом кожаном диване за круглым стеклянным столиком с красивым золотым узором.
— Значит… — протянула она, когда ей принесли коктейль, — сегодня ты решил меня споить в своем любимом заведении за своим любимым столиком?
— Тебе просто нужно расслабиться… К тому же не хочу проигрывать тебе в бильярд…
— Здесь и бильярд есть?
— О, это один из лучших бильярдных клубов Москвы… В подвальном этаже огромные помещения со столами и бар… Атмосфера ближе к ночи будет та еще. Тебе понравится. — Его провокационный тон прошелся разрядом электричества по всей коже и, как всегда, сосредоточился внизу живота.
— Я такая голодная, а ты так соблазнительно все это описываешь, что у меня не остается выбора… — Кристина захлопнула меню и отложила в сторону. — Все на твое усмотрение.
— Не хочу заранее пугать, но со мной так будет во всем… — Его глаза смеялись, и она едва сдерживала рвущийся наружу смех.
"— Для начала поверю на слово, но обязательно проверю…
— Всенепременно, — отозвался он, скривившись в своей фирменной ухмылке и вновь сексуально затягиваясь, так что у нее щеки запылали от удовольствия. Все же этот позер был неотразим… Внутри полыхнуло от непрошеных воспоминаний о том, чем они занимались когда-то, когда он затаскивал ее в любую комнату своего огромного роскошного дома, срывал с нее трусики и имел ее, как желал.
