Наше бедственное положение закончится только в том случае, если я унаследую деньги или Альфред умрет. Другого способа нет.
От этих слов у Тии по спине побежали мурашки. Она привыкла смотреть на сестру со слепым обожанием, но теперь ей все чаще становилось не по себе от поведения Эдвины. То, с какой легкостью она говорила о возможной смерти мужа и сестры (иначе от кого еще она могла унаследовать деньги), настораживало. Эдвина не знала о смерти мужа, но по ее словам выходило, что она приняла бы его смерть с пугающей легкостью. Может, ей приходило в голову, что проще будет избавиться от неудобного мужа? Или вообще убить свою сестру, заполучив таким образом все ее состояние?
Рука Тии словно сама собой соскользнула с плеч Эдвины, обнимать которую ей почему-то расхотелось.
Тия мысленно выругала себя. Что за глупости приходят порой в ее голову? Эдвина — любящая сестра, избалованный, но незлой ребенок. Это волнение и страх говорят ее устами такие страшные слова.
Тия постаралась обратить слова сестры в шутку.
— Возможно, черный наряд вдовы и пошел бы тебе. Но прошу тебя, не строй планы касательно моей возможной смерти. Я бы предпочла еще немного задержаться на этом свете.
— Какие ужасные вещи ты говоришь! — воскликнула Эдвина. — Я же люблю тебя! Мне бы и в голову не пришло…
— Любого практичного человека время от времени посещают, подобные мысли, — хмыкнула Модести, внимательно вглядываясь в лицо Эдвины. — Даже самого любящего. — Ей не понравилось, как залилась краской Эдвина при этих словах. — Ведь ты единственная наследница состояния Тии.
— Может, и так. Но я никогда не желала сестре зла, — пылко возразила Эдвина. — Она для меня самый близкий человек.
— Все это очень трогательно, — улыбнулась Тия, — но мы ушли от темы. Что ты собираешься делать после того, как я уплачу этот долг? Если бы вы с Альфредом были экономнее, то могли бы жить без особых материальных проблем. — Она пытливо посмотрела на Эдвину. — Это действительно будет последний раз, когда я плачу по вашим долгам. И не потому, что я хочу оставить тебя в беде. Просто в субботу я стану замужней женщиной. Мое состояние перейдет в распоряжение мистера Блэкберна, а он не производит впечатления человека, готового мириться с тем, что я раздаю деньги всем, кто в них нуждается.
— Я… я понимаю, — выдавила из себя Эдвина. — Он такой строгий.
— Думается мне, — встряла Модести, —что это говорит не о строгости мистера Блэкберна, а о его уме.
