Автор
В мире подозрительных соседей и строгой бабушке, Денис Царев выбирает крестьянскую жизнь в заброшенном поселке. Здесь каждое действие имеет буквальный смысл: полное дерьмо или лопатой махать до ужина. В этой деревне сюрреалистичная реальность ожидает тебя на каждом шагу, где обычный день может стать шокирующей метафорой жизни....
Денис, может, и был пухлым в том возрасте, но разве термин «толстый» применим к ребенку семи лет? Да и вообще к людям любого возраста? Денис считал, что нет, поэтому и кинул в обидчика влажной ботвой с огорода.
– Прямо трехочковым в лицо. Он даже закашлялся. Наверно, через щель во рту земли наелся. Ну, думаю, все: я тебе задницу надрал, гуляй, гадюка, до следующего раза. Так хер! Этот уродец беззубый ко мне через забор полез.
Свою территорию Денис готов был защищать всеми возможными способами, доступными семилетнему мальчику.
– Соглашусь, – произносит Слава, глубоко проникшись историей. – Я даже деда своего так не боюсь, как Римму Аркадьевну.
– Теперь ты. – Денис, полный нетерпеливого любопытства, поворачивается лицом к Мурату. Его истории он ждет с особым интересом.
Тот хмурится, выглядит максимально задумчивым, словно решает какие-то суперглобальные проблемы в голове.
– Крыша, – подсказывает улыбчивый Толик.
Мурат в ответ весь сияет, вспомнив что-то очень приятное.
Его история тоже начинается с детства. Отец подарил ему на день рождения велосипед, красивый, самый модный на то время. Мурат очень любил хвастаться подарком перед друзьями (в подтверждение Толик, как свидетель, согласно кивает).
– Меня по итогу придавило. – Толик чертит пальцем на своем боку круг: – Вот таку-у-ущий синяк был. А ты помнишь, как мы потом поехали ворошить муравейник?
– Еще бы! – Когда Мурата осеняет, он громко хлопает в ладоши.
Денис хмурится:
– Подожди. А зачем ты соломинки лизал?
– Муравьиная кислота же.
Денис сложно смотрит на Мурата в ожидании объяснений. Слава оперативно подключается, чтобы доходчиво растолковать, что к чему. Денис еще раз убеждается, что ребята здесь сидят суровые.
