Автор
В мире подозрительных соседей и строгой бабушке, Денис Царев выбирает крестьянскую жизнь в заброшенном поселке. Здесь каждое действие имеет буквальный смысл: полное дерьмо или лопатой махать до ужина. В этой деревне сюрреалистичная реальность ожидает тебя на каждом шагу, где обычный день может стать шокирующей метафорой жизни....
Вокруг тоскливо и безнадежно романтично. Романтично. Мурат никогда не думал об этом слове в таком ключе.
– А расскажи про своего дедушку? Он очень хороший человек, да?
– Хороший. Но я плохо помню его. Он умер, когда мне было пять. – Но Мурат все равно его любит. Помнит, мама превращала свои воспоминания о нем в волшебные сказки, полные приключений. – По его рисункам я временами учусь.
– Значит, он был художником? – Денис выглядит воодушевленным.
– Нет. Не знаю. – Мурат не хочет давать повода для восторга, потому что дедушка – только его вдохновение, и Денис своей солнечной улыбкой посягает на святое, на сердце, в котором Мурат ревностно бережет все самое важное.
– Ты хочешь быть как он?
Мечты стать как дедушка одновременно и амбициозны, и не серьезны для его возраста, когда должны волновать вещи иного толка.
– Верно. Он мой пример для подражания.
«В покойном дедушке больше чести, чем в живом отце».
Денис, удовлетворенный ответом, больше ничего не спрашивает. Зато решается Мурат, раз уж оба сейчас так щедры на правду:
– У тебя руки трясутся.
Денис задорно хохочет:"
"– Общение с тобой, конечно, то еще испытание, но тебя я боюсь значительно меньше, чем… Мне бы желательно не впритык к речке идти, если ты не хочешь опять нести меня на спине.
– Все настолько серьезно?
– Только ты никому не говори. – Денис останавливается. Он не выглядит уверенным, но говорит спокойно. – Я у врача наблюдаюсь. Терапия, все дела. Так что да, все капец как серьезно.
Меньше всего Мурат ожидает услышать нечто подобное, поэтому он не знает, как правильно отреагировать, чтоб ненароком не обидеть. В памяти возникает их давний разговор, в котором Денис упоминал причины своей нерешительности, причины, от которых он напрямую зависит и из-за которых живет жизнью, которой жить не хочет. Речь о фобии?
В голове Мурата рождается совсем отчаянная, но вполне дельная идея:
– Представь, что это тоже часть терапии. – Он обводит рукой тихую гладь. – Может, поможет?
– Имплозия.
Мурат протягивает ладонь, и Денис переплетает с ним пальцы. Ближе к мостику он шутит, что за ручку они сегодня все же подержались.
– Надеюсь, поможет хоть немного. – Мурата душит стыд за свое недавнее поведение. Они обменялись между собой чем-то личным и теперь готовы идти друг другу навстречу.
У костра, где неизменно сидят Толик и Слава, приходится расцепиться.
