Автор
В мире подозрительных соседей и строгой бабушке, Денис Царев выбирает крестьянскую жизнь в заброшенном поселке. Здесь каждое действие имеет буквальный смысл: полное дерьмо или лопатой махать до ужина. В этой деревне сюрреалистичная реальность ожидает тебя на каждом шагу, где обычный день может стать шокирующей метафорой жизни....
* * *Он закрывается в первой же кабинке и стыдливо расстегивает ширинку. Поблизости – никого. Стоит относительная тишина, так что дойти до разрядки получается без особых проблем. Вытерев руки туалетной бумагой, Денис чувствует, что вот-вот разрыдается от жалости к самому себе. Застегивается он спешно и воровато, словно не трогал себя только что в задрипанном туалете, словно не думал о том, как было бы хорошо целоваться с Муратом."
"Его рука тянется к щеколде, но в этот момент открывается дверь туалета, впуская внутрь музыку из зала.
Шумит сливной бачок, и кабинка отворяется. Снова плещется кран. Денис, измученный ожиданием, облегченно выдыхает. Сейчас этот чувак вымоет руки, туалет опустеет, и можно смело драпать. Но, как назло, дверь вновь открывается. Появляется кто-то еще.
– О, привет, – говорит парень у крана, и Денис узнает в нем Кирилла.
– Я не буду с тобой здороваться.
Когда второй человек отвечает хриплым от алкоголя голосом, Денис с немым «бля» падает лицом в ладони. Для чего он затеял этот глупый спор с Павлушей? Зачем пришел на эту вечеринку? На кой хрен вообще на свет появился? Видно, влипать в тупые ситуации – единственное, в чем он хорош!
Через тонкую щель между дверцей и стеной можно немного разглядеть Мурата, что стоит над писсуаром, и Кирилла, чей синий взгляд остр и въедлив.
– Я тоже рад тебя видеть. – Последний улыбается мягко и воздушно, как Джоконда. Грубость Мурата его совсем не смущает.
Денис не знает, что ему делать: с одной стороны, он не должен быть здесь, и еще не поздно выйти наружу, а с другой – возможно, он многое поймет, если будет сидеть тихо, не высовываясь.
Мурат невесело хохочет:
– Еще как рад. Это ведь тешит твое самолюбие, не отрицай.
– Тем не менее ты тут. Значит, грош цена твоей гордости.
– Не обольщайся так.
