Автор
В мире подозрительных соседей и строгой бабушке, Денис Царев выбирает крестьянскую жизнь в заброшенном поселке. Здесь каждое действие имеет буквальный смысл: полное дерьмо или лопатой махать до ужина. В этой деревне сюрреалистичная реальность ожидает тебя на каждом шагу, где обычный день может стать шокирующей метафорой жизни....
Мурат впервые осознает, что со стороны он выглядит именно так и никак иначе, и это открытие заставляет его щеки гореть огнем.
– Но вышло неплохо, согласись? – Денис, похоже, видит его таким всегда. Он наклоняется близко-близко и тычет пальцем в одну из карточек. – Особенно мне нравится вот эта.
Мурат, напустив побольше важности на лицо, просит одну фотографию на память. Самолюбия в его душе по минимуму, он не восхищается своей внешностью сутки напролет, как Кирилл. Однако ему приятно быть частью чьих-то интересов.
– Хоть все забирай! – Денис шутливо хватается за сердце. – Я думал, ты меня побьешь!
* * *Когда они прощаются на улице, Мурат своевременно спрашивает:
– Ты ничего не забыл? – На секунду он допускает мысль, что было бы хорошо, забудь Денис что-нибудь, но затем ужасается: «Какого черта? Еще чего не хватало!»
Денис выпячивает сумку на поясе, мол, вот, погляди, мои пожитки со мной. Он съеживается под ветром, разглядывая шелестящие заросли дельфиниума.
– По радио дождь передавали. – Он растирает собственные предплечья, чтоб не замерзнуть. У Мурата волоски на руках встают дыбом, но не от холода. – Ну, я побегу, а то еще вымокну. Спокойной ночи.
Калитка заунывно скрипит под напором руки. Мурат резко подается вперед, хватает Дениса за запястье и требовательно дергает на себя. Лучше сделать все в последний момент, чем не сделать никогда.
– Ты чего? – Денис смотрит на него глазами суслика.
– Что вчера было, ты помнишь? – Мурат расслабляет ладонь, но Денис почему-то не вырывается. Они смотрят на друг друга с разной степенью ошарашености.
– Я же сказал, что забыл. Даже если я внезапно вспомню, я никому не расскажу, откуда у тебя синяк на лице.
Но речь-то, не об этом. Денис неверно его понял, значит, все еще можно превратить в шутку, закончить на этом и попрощаться наконец. Но нет, Мурат не трус.
– Я не о Пегове говорю, а о твоих пьяных разговорах на моей спине.
Вдалеке за парком тучи из воздушно-сизых превращаются в индиговую тяжесть. Вначале по лицу Дениса ничего нельзя понять. Мурат на несколько мгновений пугается, что ошибся, что вчерашнее ему послышалось на полутрезвую голову. В этот момент Денис аккуратно высвобождает свою руку, и опасения будто бы подтверждаются, но…
Мурат опускает неуверенный взгляд вниз, на их переплетенные пальцы.
