Сборник двух повестей о том, как измена разрушает привычный уклад семейной жизни. Герои Воронової оказываются перед сложным выбором между чувством и долгом, раскрывая глубины человеческих отношений и моральные противоречия, рождённые в эпоху кризиса. Автор исследует, как один поступок может...
Раздел Chitat.online для книги «Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник двух повестей о том, как измена разрушает привычный уклад семейной жизни. Герои Воронової оказываются перед сложным выбором между чувством и долгом, раскрывая глубины человеческих отношений и моральные противоречия, рождённые в эпоху кризиса. Автор исследует, как один поступок может...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник двух повестей о том, как измена разрушает привычный уклад семейной жизни. Герои Воронової оказываются перед сложным выбором между чувством и долгом, раскрывая глубины человеческих отношений и моральные противоречия, рождённые в эпоху кризиса. Автор исследует, как один поступок может...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мужчина выбирает жену под стать себе, тут действует тот же биологический инстинкт, что заставляет голубя спариваться с голубем, а не с попугаем.
– Поздравляю вас. И Александра Кимовича. Поверьте, он выигрывает от этого союза гораздо больше, чем вы.
Глава восьмая
На дежурстве работы не было!
Юля спустилась в приемное отделение и села пить чай с сестрами. Девушки добродушно посмеивались над ее везением, якобы они, зная, что предстоит дежурить вместе с Юлией Евгеньевной, даже не берут с собой еды: спокойно поесть все равно не удастся.
– Да, мы дежурим уже три часа, и ни одного больного. Может, кончилось мое хирургическое счастье? А нет, пожалуй, не кончилось, – тут же поправилась Юля, услышав завывание «скорой»."
"В сестринскую влетел встрепанный фельдшер:
– Девчонки, нужна помощь! На заводе падение с высоты, может, травматолог со мной съездит?
Юля вскочила с дивана:
– Я съезжу. Это же быстро, заберем больного, и сюда.
– Ой, спасибо! Врачебные бригады все на вызовах, а там, говорят, травма тяжелая. Что бы я один делал? – причитал фельдшер, пока они добирались до места.
Водитель гнал как сумасшедший, так заложил один поворот, что Юля упала с кресла.
– Осторожнее, – крикнула она в кабину, – много ли сможет врач со сломанными руками?
Она ни разу еще не оказывала помощь на месте и боялась опростоволоситься. На фельдшера надежды мало, он работал недавно, дежурная служба не успела даже выучить его имени, зато составила вполне определенное мнение об умственных способностях. Называли его «этот, с почерком дебила». «И не только с почерком», – обычно добавлял Дубикайтис.
Подкатили к какому-то странному, ни на что не похожему зданию. Сотрудник завода встретил их на проходной и повел мрачными, страшными коридорами без окон.
Кажется, они спускались в подземелье. Юле стало жутко.
По пути сопровождающий говорил, что рабочий упал с какой-то строительной конструкции в реакторном цехе и очень сильно расшибся, хоть высота и небольшая. Сразу потерял сознание и, похоже, не только переломал кости, но и поранился об элементы конструкции – во всяком случае, лежит в луже крови, а сотрудники боятся подойти, чтобы не навредить еще больше.
Да уж, хмыкнула Юля, все знают, что нельзя двигать пострадавшего – вдруг у него сломан позвоночник?
Наконец длинный извилистый коридор закончился массивной дверью из толстенного железа. Юля никогда раньше не видела таких страшных дверей. Подавленная ее размерами, она не сразу сообразила, что за знак на ней изображен – желтый треугольник с черным солнышком внутри.
– Здесь у нас зона, – объяснил сопровождающий.
