В холодное пасмурное утро, когда снег застилал улицы, женщина быстро перебежала проезжую часть, чтобы добраться до дома. В подъезде Лада отряхивала капюшон шубы и чувствовала лед в воздухе. Клиника, где она работала врачом, была местом, где скрывались страхи и обманы, ожидая того момента, когда их тайны раскроются перед всем миром....
В ее возрасте столько соблазнов! – не без умысла сказала Лада.
Похоже, ее слова его не порадовали. А Лада и не обязана его радовать! Кто, кроме нее, скажет ему правду?.. Но все-таки ей стало жалко его.
– Как Аня? – решила она сменить тему. – Не собирается тебя навестить? С ответным, так сказать, визитом?
Валентин недавно летал к дочери в Осло.
– Пока не собирается. Хотя говорит, что по дому соскучилась. И по детскому отделению своему. Она очень благодарна тебе, что ты находишь время там бывать.
Лада решала: загружать посудомоечную машину или вымыть посуду так? Ее накопилось немного, и она включила кран.
В последние годы она не испытывала к Ане такой любви, как раньше, а к ее мужу и вовсе была равнодушна, хотя семь лет назад принимала деятельное участие в его спасении. Но Аня, собираясь замуж, даже не сочла нужным с ней посоветоваться! Верно говорят: насильно мил не будешь.
Она вытерла посуду льняным полотенцем, убрала в шкаф.
– Валя, может, за водой прогуляемся?
– Пойдем. Но давай уж я тогда канистры побольше возьму.
Он достал из шкафа две пустые пятилитровые канистры. Лада посмотрела с сомнением:
– А как ты с ними по лестнице карабкаться будешь? Ее же так и не отремонтировали?
– Ничто так не обижает мужчину, как неверие женщины в его силы! – весело заявил он. – Пошли.
Разговаривая, они медленно брели вдоль шоссе. Мимо них пролетали машины, и Лада думала, что люди, сидящие в машинах, смотрят на них и думают: какая пара! Оба высокие, красивые… Проехала тяжелая фура, подняла облако пыли, и Валентин заслонил Ладу собой.
"Возле озерца с родниковой водой под присмотром родителей резвились дети, и Лада остро пожалела, что оставила Лизу с няней.
Набрав воды, они стали подниматься обратно по узкой лесенке – она впереди, он следом. Они уже почти добрались до верха, когда Лада услышала сзади какой-то треск и короткий возглас. Она обернулась: не выпуская из рук злосчастные канистры, Валентин падал по ступеням вниз.
Пролетев несколько ступеней, он выпустил наконец одну канистру и освободившейся рукой ухватился за шаткие перила.
– Господи, Валя! Ты жив?
– Все в порядке. – Он улыбнулся и попытался встать. – О черт! Нога…
Лада спустилась к нему, ощупала ногу.
– Надеюсь, перелома нет, – пробормотала она. – Но все равно надо рентген сделать.
Кое-как они добрались до верха лестницы, и Лада стала ловить машину.
– Просто дежа-вю какое-то, – пожаловался Валентин, когда они приехали в ближайшую больницу. – И нога та же.
