Кто-то опытный вроде Кирана или Белинды справится благодаря последовательностям действий, въевшихся в память намертво, – так водят мобиль, почти без участия разума. Но Грейс до этого еще далеко. Она все-таки взяла склянку – и оба подпрыгнули от вспышки, разорвавшей темноту.
Щуплый молодой человек поставил на землю аппарат для светописи – когда Ланс уезжал из столицы, такие были диковинками – и рванулся к ним с планшетом и пером наперевес.
– Крут Рассел «Новости Свиного Копытца». Мэтр Ланселот, расскажите, что здесь произошло?
– Без комментариев, – отрезал Ланс.
Щелкоперов он недолюбливал с тех пор, как один из приятелей прислал ему вырезки из светской хроники, освещавшие тот давний скандал.
– Говорят, жертвы исчисляются сотнями, – не унимался юноша.
– Если бы вы воспользовались тем невеликим разумом, что дали вам всесильные боги, – не выдержал Ланс, – то для начала бы перемножили три на шесть и посчитали, сколько жильцов может поместиться в восемнадцати квартирах.
– Так вы утверждаете, что жертв значительно меньше?
– Без комментариев. – Он подал руку Грейс, помогая подняться. Парень тут же кинулся на новую жертву.
– А вы, монна, не могли бы поделиться с нашими читателями своими впечатлениями?
Грейс помотала головой. Вцепилась в сумку с зельями, словно собираясь закрываться ею, как щитом. Ланс, отодвинув молодого человека, повел ее к мобилю. Журналист, оглядевшись, устремился к зданию – нашел, видимо, жертву, показавшуюся сговорчивей.
Ланс помог Грейс устроиться на сиденье, захлопнул дверцу и, обходя капот, услышал:
– Потеря… Такая потеря. Мой дом, мой прекрасный дом!
Он оглянулся. Молодой человек усердно строчил на листке бумаги, прикрепленном к планшету. Перед ним стоял гоблин – изборожденное морщинами лицо, редкие седые волосы. Привычным взглядом Ланс оценил цепочку, идущую из петлицы в нагрудный карман жилета. Карманные часы – удовольствие недешевое.
– Я совершенно разорен. Такая потеря…
На какое-то мгновение у него потемнело в глазах. А потом Ланс словно откуда-то издалека услышал собственный звенящий от бешенства голос:
– Вот это потеря. Те, кого не вернуть. А это – всего лишь убытки.
– Мэтр Ланселот, – прорвался в сознание рокочущий бас Ольдвига. – Мэтр! Вы его задушите!
Ланс выдохнул и обнаружил, что держит за шкирку, точно кота, гоблина и зеленое лицо Хельмута приобрело оттенок морской волны. Ольдвиг забрал у него из рук домовладельца.
– Ехали бы вы домой, мэтр. Длинная была ночка.
– Благодарю, господин Михель.
