Вечерний домой Илья Алексеевич чувствовал себя окованным серыми тенями и пронизывающим ветром. Огромный город был покрыт облаками осеннего неба, а каждый шаг его приближения к дому казался наполненным ужасным предчувствием. Каждая серая тень могла стать злом застигнувшим его врасплох, словно какой-то мрачный сюжет из повести о верности....
Она восстановилась бы на прежней должности старшего рентген-лаборанта, чтобы заниматься администрированием, к чему у нее всегда лежала душа, но подходящей вакансии не нашлось. А просто штамповать рентгенограммы было скучно, тем более в большинстве стационаров поставили современные аппараты и проявочные машины, и ее искусство делать великолепные рентгенограммы оказалось ненужным. Так, наверное, чувствуют себя знаменитые фотографы-художники в эпоху фотошопа.
Поразмыслив, Жанна напросилась на работу к мужу, путем слезных увещеваний и разумных доводов выбив себе должность главного менеджера по персоналу.
Жанна носила строгие деловые костюмы, но никогда не надевала на работу бриллианты, которые дарил ей Аркадий Семенович, предпочитая им бижутерию из дерева или самоцветов, больше достойную непризнанных художниц и продвинутых сотрудниц библиотек, чем настоящей бизнеследи.
Она устраивала для детей сотрудников льготные путевки, намекала мужу, что фирме неплохо открыть собственный детский сад. Заботилась о беременных, тщательно оберегая их от немотивированных увольнений и невыплаты детских пособий.
"Но несмотря на гигантскую работу, которую она проводила, несмотря на уважение всех сотрудников, Жанна чувствовала себя неловко. Будто она не заслужила это уважение честным трудом, а получила его с помощью неблаговидных махинаций.
Из-за этой неловкости Жанна трудилась еще больше. Она крутилась как белка в колесе, так что иногда Аркадий Семенович с усмешкой напоминал, что в некотором роде тоже является сотрудником компании «Тера», а значит, тоже имеет право на ее участие.
Жанна отвечала, что для него она отработает столько сверхурочных часов, сколько он пожелает.
