Вечерний домой Илья Алексеевич чувствовал себя окованным серыми тенями и пронизывающим ветром. Огромный город был покрыт облаками осеннего неба, а каждый шаг его приближения к дому казался наполненным ужасным предчувствием. Каждая серая тень могла стать злом застигнувшим его врасплох, словно какой-то мрачный сюжет из повести о верности....
— и стояла знакомая, небрежная, слишком простая для официального документа роспись…
На станции никто не нуждался в профессиональных услугах Анциферова, но работы все равно было много. Он занимался бытом, с удовольствием помогал научным сотрудникам, если требовалась физическая сила, и даже продолжил исследовательскую работу погибшего доктора. Тот изучал микроорганизмы, живущие на коже человека, и их изменения в условиях низких температур. Называлось это красиво — микробный пейзаж. Иван целыми днями гонялся за полярниками, чтобы взять у них мазки и соскобы.
Иван добросовестно красил препараты, согласно инструкции, маркировал и складывал в специальные ящики. Выводы пусть делают специалисты, решил он — разглядывание стрептококков в микроскоп наводило тоску.
Молодым людям тяжело жить вдали от цивилизации, и мужики боролись со скукой как умели. Кто играл на гитаре, кто сочинял музыку, а радист вышивал невиданной красоты гобелены.
А Ваня стал писать письма жене. Он очень скучал по Алисе, гораздо сильнее, чем мог предположить. Теперь он как бы рассказывал ей всю историю их отношений, начиная со знакомства. В письмах он открывал жене все, что думал и чувствовал на самом деле, объясняя ей, а заодно и самому себе многие свои поступки."
"«Ты говоришь, что я не люблю тебя. Пусть так.
