В кресле она глядела на потолок, зажгшись люстры с призрачными бликами в освещенном ночной тьмой помещении. Хотелось бы взамен ясного неба и солнца, скрывавшихся за густыми облаками, но дождливая погода лишь усугубляла ситуацию. Каждое мгновение казалось бесконечностью, словно зацикленная безысходность....
Похоже, «Ключ к нашей тайне» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– О, – обрадовался Селиванов, завидя меня, и со значением поглядел на криминалиста. – Вова, я же говорил, Татьяна – золото.
– Родий, – поправила я.
– Что? – нахмурился он.
– Просто намекаю, что я более ценный экземпляр.
– Дело говорит, родий дороже, – вставил Вова.
– Чего сидим?
– Так тебя ждем.
– И борщ, – скромно добавил розовощекий Вова и посмотрел куда-то за мое плечо.
Я обернулась и увидела радостную миниатюрную девушку в белоснежном переднике. Волосы ее были собраны в пучок, к которому крепилась ажурная косынка.
Антон и Вова поднялись как по команде и дружно направились в сторону девушки. Она скрылась за дверью, над которой красовалась современная неоновая надпись «Ресторан», всем своим естеством диссонирующая с окружающей вокруг обстановкой по моде рубежа веков.
Уже у самого порога Селиванов вдруг вспомнил обо мне, обернулся и призывно поманил рукой.
– Танюша, идем.
Петр Сергеевич остался в холле и принялся звонить кому-то по телефону.
В ресторане мы уселись за круглый стол у окна, накрытый белой скатертью и сервированный по всем правилам. Панорамное остекление позволяло любоваться березовой рощей. Надо сказать, место было неожиданно приятным. Настолько, что я даже согласилась на предложенный симпатичной официанткой, которую мужчины называли Анютой, обед.
В отличие от коллег я ограничилась одним блюдом, пока остальные уплетали первое, второе и компот. Наконец, насытившись и откинувшись на спинку стула, обитого зеленой кожей, Селиванов заговорил:
– Сама понимаешь, гостиница – дело такое.
– Имей совесть, Селиванов! Мое дело – следить, чтобы ты смог преступника догнать и обезвредить, если придется…
– Чур меня, – выругался Антон.
– Все остальное – исключительно моя добрая воля.
– Святая женщина, – с придыханием произнес Селиванов.
– Кончай паясничать. Что успел-то?
– Мы с Вовой и Петром сделали всю работу в номере.
– С этим они и без тебя бы отлично справились, – заметила я.
Вова что-то промычал, дожевывая пирожок из корзинки на столе. А Селиванов достал из заднего кармана сложенный вчетверо лист бумаги и развернул его передо мной.
– Вот план этажа, – довольно произнес он, будто сам его весь день рисовал. – Всего четырнадцать номеров.
