Автор
В мир пришельницы из современной России, где её прямолинейное мышление и безапелляционные решения вызывают шквал возмущения. Здесь каждый день полон сюрпризов: от жестоких бабьих слов до ритуалов невероятной силы. Молодая женщина быстро понимает, что её новый мир скрыт в тени древних магических традиций и загадочном зелье, способном изменить судьбу.
Но у меня не было возможности приготовить продукт раньше! Что можно сделать, не имея ни посуды, ни дров, ни молока?
— Их светлости в замке нет, — перебила мои раскаяния женщина. — Я экономка, госпожа Манака. Так будешь обращаться. Стряпню свою неси в кухню, а потом скажи, пусть тебя в левое крыло проводят.
Интересно — зачем? Что конкретно я забыла в замке, и в его левом крыле?
— Слышала? — прикрикнула на меня Манака.
Я поворачивала за угол, когда она окликнула: — Как тебя зовут, деревенщина?
— Ульна, госпожа Манака, — я вежливо присела в не слишком глубоком реверансе.
— Улька — свиная рулька! — развесились экономка.
Странный какой-то замок, и экономка тоже странная.
Кухню я нашла быстро — там что-то пригорело и запах повёл меня по коридору вниз.
Вручила сыры повару, попутно объясняя, как их есть. А то кто его знает, ещё кинет вариться. В этом замке я ничему не удивлюсь.
Спросила про левое крыло.
— Проводи, — сказал повар мальчишке-поварёнку.
Мальчик повёл меня длинными узкими коридорами и опасными винтовыми лестницами. Я зябко поёжилась.
Я могу понять, почему коридор узкий, а на лестнице не разойтись вдвоём, но всё равно очень некомфортно."
"Такая неудобная планировка обеспечивает оборону замка в случае, если враг проникнет в здание. Отбиваться намного эффективнее, если враг не может обойти тебя с тыла. Но почему здесь так холодно? Чтобы в случае нападения заморозить ничего не ожидающего неприятеля?
И, кстати, очень интересно — откуда я это знаю. В памяти Ульны информации о зАмках точно нет, и взяться неоткуда, а я никогда не интересовалась средневековьем. Практически все мои познания этого периода истории ограничены школьной программой. Про святую инквизицию ещё хорошо помню, потому что впечатлилась страшной жестокостью.
Голос госпожи Манаки я услышала издалека.
— Тебя только за смертью посылать! — заявила она мне. — Бери палку потяжелее, дуй во двор — будешь выбивать ковры. Хотя нет, постой. Очень ты хилая, никакой работы не получится. ЗИра!
К нам, вытирая о фартук влажные руки, торопливо подбежала худощавая невысокая девушка в аккуратном синем платье. Волосы девушки украшала белоснежная косынка, надетая не на голову, а на собранные узлом волосы на затылке.
— Бери новенькую, идите в покои. Ваше дело — пыль на всех висящих тканях. Потом соберите покрывала и накидки, снесите во двор. Приступай. Да начни с зелёной гостиной, там как раз ещё мебель не натирали.
Я чего-то не понимаю? Девушка, по всей вероятности, горничная.
