Автор
Василиса Истомина пережила болезненный разрыв с режиссером Вахтангом, чей непостоянный и собственнический характер разрушил казавшийся идеальным роман. Теперь ей предстоит найти в себе силы, чтобы открыть дверь в новую жизнь и понять, что счастье возможно лишь при готовности отпустить прошлое.
– Да нет, это неудобно, – пробормотала Магда, зябко поводя плечами под стареньким тонким пальто, под которое уже проникла вездесущая ленинградская сырость.
– Да что тут неудобного, боже мой? Василий Николаевич столько раз про вас рассказывал, что мне кажется, я вас тоже всю жизнь знаю! Пойдемте, пойдемте. Не стесняйтесь, прошу вас.
Так они оказались в доме у Игната, где хозяйничала его милая, глубоко беременная жена. Точнее, жили Волоховы в большой коммунальной квартире на Лиговском проспекте. Комнату Игнату дали от больницы благодаря усилиям хлопотавшего за него Василия.
– Я сам-то не местный, – рассказывал он Магде, подливая чая погорячее. – Я в Ленинград в медучилище приехал учиться, на фельдшера. А сам-то я из-под Загорска, знаете такой город в Московской области? – Про Загорск Магда ничего не знала, но Игната это ничуть не сконфузило. – Из деревни Авдеево я. Нас тогда три человека поступать приехали. Очень хотелось именно в колыбели революции жить. Мы училище окончили, а дипломы-то получить не успели, так на фронт и забрали меня. А там уж с Василием Николаевичем жизнь счастливо свела. Он меня и старше-то всего на четыре года, а такое чувство, будто он мне отец. Все время помогал. И когда из окружения выходили, и потом на войне, и когда в больницу устроились работать, и с комнатой вот. Он эту квартиру вообще для медиков выбил. Здесь шесть комнат, так во всех врачи и медсестры из Александровской больницы живут."
"Далеко не все, кто работал в этой больнице, оказались приятными людьми, в этом Магда убедилась, когда выходила в туалет. Востроносая, с мелкими чертами лица молодая женщина, толкающая впереди себя девчушку лет пяти, грубо задела ее плечом и прошипела вслед: «Понаехали тут. И так не протолкнуться, так еще некоторые гостей приперли на ночь глядя».
– Какие у вас соседи… неприятные, – огорченно сказала Магда, вернувшись в комнату.
– Это вы, наверное, про Клавку, – догадался Игнат. – Не обращайте внимания. Муж у нее пьет, дерет ее как сидорову козу, вот она и озлобилась. А так она баба неплохая. Мы с ней из одной деревни, она тоже из Авдеево в медучилище приехала, тоже в больнице работает. Дочка у нее – чудо.
В разговорах засиделись до полуночи, и так уж вышло, что Магда рассказала, что ехать им с Адольфом некуда.
– Так что же вы будете делать? – всплеснула руками Игнатова жена и даже заплакала от огорчения.
– Не знаю, – честно призналась Магда. – Я думала, Вася нам поможет, придумает что-нибудь. А оно вон как вышло.
