Автор
В удивительном приключении Людвига Бенка, две молодые души шепчутся о прошлом счастье. Как плавающая звезда в колодце, они стремятся к небесам, но лишь одна сможет улететь — и это делает другого еще более сердечным и глубоким. Благодаря беседам в тени избушки под слабым светом, читатели погружаются в теплую атмосферу душевных размышлений и остроты чувств....
– Привет, пап. Как ты сегодня? – спросил он, выкладывая из шуршащего пакета в прикроватную тумбочку баночки с детским фруктовым пюре. Ничего другого измученный болезнью желудок Анзора уже не принимал.
– Скриплю потихоньку, – Анзор попытался улыбнуться, но внезапная боль пронзила его живот, вместо улыбки запечатлев на лице жуткую гримасу.
– Позвать сестру? – Гурам рывком открыл дверь в коридор, готовый бежать за помощью.
– Нет, не сейчас. Подойди ко мне, мой мальчик. Я должен с тобой поговорить.
– Да, папа. – Гурам, оставив открытой дверь, подошел к кровати, поставил рядом металлический больничный стул и сел, нежно сжав в ладони худую, кожа да кости, ставшую совсем старческой руку отца.
– Помнишь, много лет назад я рассказывал тебе историю про клад Багратиона?
– Конечно, папа. Те десять монет, что ты мне тогда дал, я бережно храню. Это же целое состояние.
– Правильно, сынок. Не расставайся с ними, даже если тебе придется совсем туго. Это наследственные сокровища Багратионов. Когда-нибудь ты передашь их Вахтангу, а он – своим детям.
– Я? – Гурам даже отшатнулся, представив возможность новой встречи с Адольфом.
– Ты, сынок. Пообещай мне, что в самые ближайшие дни, пока я еще жив, ты найдешь Адольфа и передашь ему эти монеты. Когда-то их сберег для меня его отец, Генрих. Эти деньги его по праву. Поэтому ты должен заставить его их взять.
– Папа, то, о чем ты просишь, невозможно. Мы с Адольфом поссорились. Сильно поссорились. Я не могу с ним встретиться. Да и он не станет со мной разговаривать и ничего от меня не возьмет."
"– Не от тебя, а от меня. Со мной-то он не ссорился, – старик заметно разволновался, по лицу его пошли крупные, неровные красные пятна, хотя само лицо было бледным, очень бледным. – Считай, что это последняя просьба твоего умирающего отца. Ты просто обязан ее выполнить.
– Да брось ты, папа!
– А я говорю, клянись! – Анзор вдруг начал задыхаться, пытаясь тонкой рукой разодрать рубашку на шее, чтобы пропустить в легкие немного воздуха, но, захрипев, вдруг привстал и снова упал на подушки.
– Папа, тебе плохо? Я обещаю. Я все сделаю. Я встречусь с Адольфом и заставлю его взять эти монеты, даже если мне придется для этого силком затолкать их ему в глотку.
