Автор
Василиса Истомина пережила болезненный разрыв с режиссером Вахтангом, чей непостоянный и собственнический характер разрушил казавшийся идеальным роман. Теперь ей предстоит найти в себе силы, чтобы открыть дверь в новую жизнь и понять, что счастье возможно лишь при готовности отпустить прошлое.
Передернув плечами, Вася подхватила сумку и направилась к привокзальной площади. Автовокзал она нашла довольно быстро, и даже автобус в Авдеево уходил всего через двадцать минут, что Василиса сочла добрым знаком. Спустя час она уже ступила на разбитый асфальтовый круг, на котором разворачивались заезжающие в Авдеево автобусы.
Напротив покосившейся обшарпанной железной остановки высилась полуразрушенная, но удивительно красивая церковь. Василиса даже непроизвольно ахнула, увидев это великолепие.
– Что, нравится? – У церкви стояли три аккуратные старушки, которые невольно рассмеялись при виде искреннего Васиного восторга.
– Очень, – честно ответила она. – А скажите, пожалуйста, тут у вас можно комнату снять?
– Надолго ли? – одна из старушек полоснула Васю острым и откровенно недобрым взглядом.
– Да дней на десять, – неуверенно сказала та. – Я в отпуск приехала, захотелось от города отдохнуть, за грибами походить, за ягодами.
– Ну, этого добра у нас навалом, – вторая старушка смотрела на Василису вполне благосклонно. – А комнату… Дойди вон по этой дороге до второй отворотки направо, там в третьем с угла доме бабка Ангелина живет. Улица Полевая, дом пять, на ем написано. Она комнату точно сдаст, у ей каждая копейка на счету.
Бабки снова весело засмеялись, видимо, о чем-то своем, понятном только им. Перехватив сумку, Василиса зашагала по асфальтовой дороге, по которой только что приехала в деревню, обратно, до второго проселочного отворота.
По пути она вертела головой, составляя первое впечатление о месте, в котором оказалась. Авдеево было большой жилой деревней, с добротными домами, крепким и работающим магазином, заколоченным зданием школы, клубом с крупной надписью «Библиотека» и высокими зарослями нескошенного борщевика по краям улиц.
У дома номер пять на улице Полевой борщевик был скошен. Аккуратный ровный забор, выкрашенный в радостный желтенький цвет, вселял оптимизм. Василиса толкнула калитку и вошла во двор. Ей под ноги бросилась маленькая кудлатая собачонка, зашедшаяся в истошном лае.
– Варежка, цыц, а ну пошла! – на крыльце появилась дородная женщина в цветастом фартуке, замахала на собаку руками и через приставленную ко лбу ладонь, хотя день задался дождливый и солнца не было и в помине, посмотрела на Васю.
Имя удивительно подходило к лохматой, будто связанной из мохера собаке, так что Василиса невольно засмеялась.
– Здравствуйте, – сказала она вежливо, обращаясь к бабке Ангелине.
