Автор
Василиса Истомина пережила болезненный разрыв с режиссером Вахтангом, чей непостоянный и собственнический характер разрушил казавшийся идеальным роман. Теперь ей предстоит найти в себе силы, чтобы открыть дверь в новую жизнь и понять, что счастье возможно лишь при готовности отпустить прошлое.
А сюда приехала, потому что тут, неподалеку от вашей деревни, друга моего убили. Не хотелось мне про это говорить. Расспросов не хотелось. Да вот все равно приходится. Правильно меня бабушка всегда учила: не умеешь врать – не берись.
– Это в лесочке пару недель назад мужика нашли, так это твой? – охнула Ангелина и приложила руки к губам. – Ну надо же! Как же, помню-помню. Как нашли его, сердешного, так милиции понаехало ужасть сколько!
– Полиция сейчас, – машинально поправила Василиса.
– Да без разницы. Три дня тут крутились, по домам ходили, как же. А потом уехали. Так и не нашли, выходит, кто его? – в ее внимательных глазах светилось горячее любопытство.
– Не нашли, – вздохнула Вася. – Я и решила приехать, посмотреть, что к чему. Понимаете, нечего ему тут было делать. Совсем нечего. Не было у него тут никаких знакомых.
– А ты уж всех его знакомых знаешь? – усомнилась Ангелина.
– Всех не всех, но мы много раз мимо вашей деревни вместе на поезде ездили, и никогда он даже полсловечком не обмолвился, что тут кто-то живет.
– А ты-то чего разузнать хочешь?
– Сама не знаю, – призналась Вася. – Но чувствую, что ответ тут искать надо.
– Эх, девка, молодая ты еще. Не понимаешь, что не каждый вопрос ответа требует, – Ангелина снова взяла пирог, откусила от него и прихлебнула успевшего остыть чаю. – От иного ответа подальше держаться надо, вот что я тебе скажу. Тогда и проживешь дольше и спокойнее.
– Тетя Ангелина, а когда полиция по домам ходила, так и не выяснили, знал кто-нибудь Вахтанга из местных или нет?
– Никто его не признал, – Ангелина снова шумно отпила чаю из чашки.
– А тут все давно живут?
– В Авдеево-то? Давно. Тут место не престижное, богатые не строятся. Как жили десятки лет назад, так свои дома по наследству детям и внукам и передали. У меня дом этот, к примеру, – родина отца. Он как на пенсию вышел, так сюда вернулся. И муж у меня из этих мест. – На этих словах Вася вздрогнула.
– Эх, девка. Жизнь штука сложная. Я тебе уже говорила. Иной грех всю жизнь отмаливать надо. Так что не суди ты меня.
– Да что вы, я и не сужу, – пробормотала Вася и, чтобы перевести разговор с неловкой темы, спросила: – А Валера местный?
– Валера??? А-а-а-а, Валера. Местный, конечно. С пятидесятых годов тут живут. Ссыльные они. Немчура – она немчура и есть. Приехали сюда из Казахстана. Бабку его звали Магда. Маленькая такая, жилистая была, глаз злой. Посмотрит, как рентгеном прошьет насквозь. И сын ее, Валеркин отец. Адольфом звали.
