Автор
Войдя в спальню, Денис сразу же почувствовал, как холодный свет погружает его в таинственный мир. Его сердце бешено колотилось от тревоги, ведь он знал, что ключ к чужому сознанию и даже самой жизни лежит здесь. Комната словно затянулась паутиной невидимых связей, укутывая его в тайны и таинственности....
Ассо улыбнулась, увидев Матвея, поднялась на цыпочки и обвила руками его шею. Прильнула губами к губам. Он выронил книги, обнял ее и даже застонал от облегчения.
– Ассо, Ассо, – повторял он. – Как ты тут? Почему не отзывалась? Он снова наложил на тебя заклятье?
– Нет, – шептала она. – Я не могла отозваться, но теперь могу. Ты нашел меня, теперь я твоя. Твоя, твоя…
Матвей целовал ее горячие губы, ушко, жилку на тонкой шее и наслаждался каждым мгновением – тем, как она задерживает дыхание и как с шумом втягивает воздух, как всхлипывает, вздрагивая.
Матвей подскочил.
– Погоди, – бросил он русалке. – Денис!
– Где? Здесь больше никого нет. Иди ко мне.
Она требовательно, с силой потянула его вниз.
– Погоди, Ассо.
Матвей вырвал руку и подошел к зеркалу ближе. Отражение повторяло буквально каждый его жест и поворот головы, вот только облик был не его.
– Ты меня слышишь, Денис? – сказал Матвей, прикасаясь к стеклу."
"Зеркало было настолько старинным, что в отдельных местах вместо амальгамы чернели пятна. Рама тоже местами вытерлась, хотя когда-то была покрашена золотой краской. Отражение вело себя совершенно так, как полагалось отражению. И при этом было Денисом.
Матвей даже посмотрел на себя, чтобы определить, не превратился ли он часом в своего товарища, но нет, по крайней мере одежда на нем была та же самая, которую он надел с утра, собираясь навестить Эстрелью.
– Ассо! – позвал он. – Иди сюда. Взгляни на меня, ты кого видишь?
– Это ты иди сюда, – сказала она капризно, не трогаясь с места.
Улеглась на пол, распахнув блузку, и смотрела на него призывно. Он нахмурился.
– Это не ты. Ассо, это не ты. Это опять морок.
Лицо ее исказилось, будто она вот-вот заплачет, а потом она испарилась. Матвей усмехнулся. Одной загадкой меньше. Сейчас он понимал, что сразу ощутил что-то неправильное, когда обнял лже-Ассо, и сомнений у него теперь не оставалось, но что произошло бы, если бы он не успел заметить в отражении Дениса?
И Денис ли это…
Он вернулся к розовому креслу на золотых лапах, развернул его так, чтобы видеть зеркало, и сел: ноги подкашивались.
