В кабинете отдела украинистики нашей библиотеки собрались ветераны УПА и первые читатели: Константин Курилишин, Богдан Кирницкий, а также новые друзья — Юрий Лысенко, Мирослава Балицкая, Орест Друль, Станислав Варенко. Здесь началась работа над необычной историей о Марии и ее ключах к тайнам прошлого, заряжающей воображение ветерком настоящего....
Девушка сделала еще шаг и протянула руку так, словно хотела коснуться профессорской груди. Курилас дернулся, забежал за стол и выхватил из ящика револьвер.
– Немедленно покиньте мой кабинет! – скомандовал он решительным тоном и направил дуло на девушку.
Она сокрушенно улыбнулась, но не сдвинулась с места. Ее взгляд все еще пронизывал профессора, парализуя его тело и волю. Не было уже куда отступать, но и уверенности профессору не хватало в том, что сможет он воспользоваться револьвером. Против такой-то красавицы?! Ее глаза кого-то ему напоминали, они были суровые и вместе с тем теплые, чтобы не сказать материнские.
– Вы делаете большую ошибку, профессор, – сказала девушка. – Очень большую ошибку. У меня еще есть время, чтобы вас остановить. И не сомневайтесь: я остановлю. Потому что, как бы это пафосно не звучало, от этого зависит судьба мира. – Ее лицо при этих словах прояснилось и стало таким же нежным и мягким, как и тогда, когда она только вошла.
После она резко толкнула перед собой дверь, а служанка от удара в лоб упала на пол и заойкала. Курилас не бросился ее поднимать, потому что хорошо знал эту натуру, которая любила притворяться, но еще больше страсть как любила подглядывать и шпионить. Интересно, слышала ли она разговор с самого начала?
Не прошло и часа, как позвонил полковник и спросил, как продвигается дело, все ли в порядке, и не мешает ли кто профессору в работе.
– Да, конечно, мой человек ведет наблюдение за вашим домом. Исключительно в целях вашей безопасности. И мне доложили, что молодая дама зашла в ворота и поднялась в ваше жилище. Однако из ворот она не выходила.
– По крайней мере она вышла от меня, – сказал Курилас, вытирая пот со лба.
– Странно… Видно наши ее упустили. А что ей было нужно?
Курилас лихорадочно размышлял, как правильно ответить. Служанка не могла слышать всего, потому что с кухни в начале разговора доносился звон посуды. Но, когда тон разговора стал агрессивным она, пожалуй, заинтересовалась и затаилась за дверью.
– Эта молодая дама уговаривала меня бросить исследование, – сказал Курилас как можно более будничным тоном. – То есть прекратить работать на новую власть.
