– Машта, что там с «карателями»? Сбежали, что ли?
– Ты смеешься? Они так быстро бегать не умеют.
– Так куда они подевались?
– Можно подумать, сам не догадываешься, – нервно хохотнул Жальник. – Демоны учатся летать, Зуб. Правда, получается это у них из рук вон плохо, рожденным ползать, как говорится…
– Так они их с ходу снесли?!
– А то! Ты там не спи, поднимайся, дорога свободна, надо еще танка добить! Может, успеешь поучаствовать!
Твою ж мать…
Но веселье не могло продолжаться вечно, и потери кентавры все-таки понесли.
Ближе к верхней площадке, где находилась цитадель, тропа расширялась вдвое, и здесь дионисситы столкнулись с наиболее яростным сопротивлением. Нет, колонну это не остановило. Даже почти не замедлило. Именно с таким упорством и силой ледокол взламывает могучие пласты северного льда, не замечая ущерба своей броне. Но, проносясь мимо груд изломанных трупов, как высших, так и низших демонов, я замечал и погибших дионисов. Создавалось отчетливое впечатление, что те, кто находился на острие клина, двигались на пределе сил и не щадя жизни, пока не падали замертво – пронзенные десятками дротиков и ножей, пораженные плазменными шарами.
Следующий боец тут же возглавлял колонну, чтобы через секунды разделить участь предшественника. Я насчитал по пути четыре бронированных тела – цена за уничтожение боевых порядков врага. Скорость и безудержный натиск решили исход дела. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы сообразить – мы стали очевидцами атаки смертников, и кентавры пошли на это вполне осознанно, чтобы спасти положение для всех жителей Лунной Радуги.
Когда я ворвался на Фурии на верхнюю площадку, битва была почти закончена.
Закованные в броню тяжеловесы потеряли здесь еще не меньше десятка своих бойцов, вытоптав все, что могло двигаться, и вбив трупы демонов в грязь. И теперь, взяв в плотное кольцо танка крипуаров, стальной мясорубкой вертелись вокруг него, не позволяя вырваться из окружения и непрерывно работая пращами и копьями.
Громадный трехметровый демон выглядел основательно потрепанным, его шлем был помят от сотен ударов, массивный овальный щит в половину его роста превратился в решето, доспехи, закрывавшие торс и ноги, тоже были изрублены. Но при этом «элитный защитник первородного пламени» по-прежнему оставался крайне жизнестоек и опасен, его жизнь все еще держалась на высокой отметке: 10456/16666.
