Автор
В Алексе ощущалась некая смесь веселья и тревоги. Он вытащил из кармана сигареты, уже зная, что на этот раз он может не вернуться домой. Клоунада для разведчика — таков был его новый образ жизни, где каждое действие требовало осторожности и тонкого чувства реальности.
Нельзя, потому что очень трудно и больно будет потом.
— Ну, тогда Райза я переоценил, — фыркнул Пол. — До сих пор, чтоб ты знал, бросали только меня.
— Не заливай, — покачал головой Алекс и сгреб Пола, обнимая со спины. — Я не могу представить себе человека, который по доброй воле расстанется с таким лизучим, громким и жутко развратным. К тому же мировой знаменитостью и все такое."
"А правда, почему? Алекс, конечно, желал Полу провалиться в преисподнюю, и зубы кулаком мечтал пересчитать, но то было вначале.
— Так это для тебя моя лизучесть — сюрприз и странность, — хмыкнул Пол. — А вот для обычных людей ее маловато. Зато слишком много сарказма и авантюризма. Я ведь никогда на месте не сижу, всегда чем-то занят, куда-то еду.
— Насчет сидения на месте — это точно не ко мне, — скривился Алекс. — Это из-за ранения ты застал меня на базе, и Райз решил оптом выдать мне все увольнительные за годы, а так я, как правило, успеваю только пресловутые казенные трусы поменять, и снова в путь, — он подбросил в воздух ключи. — Поедешь на моем мальчике? Я даже порулить дам, — пообещал шепотом.
— Так только на твоего мальчика и надежда, — Пол подхватил сумку.
— Тогда пошли сводить знакомство поближе, — улыбнулся Алекс. — И только сегодня, только сейчас у тебя есть шанс от души меня полапать. До дома Райза два часа езды. По очень гладкой, очень скучной, жутко пустынной дороге.
— Боже, никогда не слышал такого сексуального описания дороги, — рассмеялся Пол и вышел в коридор.
Идя до ангара, Алекс мельком подумал, что его, наверное, проклянут сослуживцы — уж больно вольно Райз обходился с правилами, уставом и даже присягой.
До дома Райза они добрались быстро и с комфортом. Мотоцикл обладал поистине безграничной устойчивостью и был прост и послушен в управлении настолько, что Алекс даже иногда отпускал руки, обнимая Пола. Аррой же и вовсе беспардонно лапал его, дразнил, прижимался грудью к спине.
