А патруль милицейский очухался, за автоматы взялся! Вот уже и затвором лязгнули.
«Значит, будут стрелять: первая пуля в воздух, ну а вторая…! – обречено подумал Цыганков и удивился, что не чувствует страха. – Эх, зачем меня мама родила! Была – не была! Авось успею».
Первый автоматный выстрел Алексей воспринял, как команду «марш»: резко оттолкнувшись от края платформы, прыгнул на рельсы и побежал к противоположному краю. Расчёт был простым: успеть перебежать железнодорожные пути перед близко идущим поездом, взобраться на платформу и затеряться среди прибывших пассажиров. Пути Лёшка перебежал, а вот на платформу взобраться не получилось: оттолкнулся он от гравийной насыпи, подпрыгнул и, ухватившись за край платформы, подтянулся на руках. На этом всё и закончилось, потому как толчок получился слабый, край платформы, как назло, оказался скользким от солидола. Висит Лёшка на руках, ногами судорожно в поиске невидимой опоры дрыгает, и на приближающийся поезд косится. А поезд всё ближе и ближе!
«Амба! – с горечью подумал Алексей. – Сейчас разотрёт меня между вагоном и краем платформы! Надо на рельсы падать, так меньше мучиться буду!» – но рук не разжал, и судорожно пытался подтянуться. Очень уж жить Лёшке хотелось! Оно и понятно: жизнь штука занятная, хоть и щедра она на неприятные сюрпризы, но терять её никому не хочется.
Видимо, на небесах оценили Лёшкино упорство и дали ему приз за волю к победе: в тот момент, когда он, зажмурившись, ожидал страшного удара, чьи-то руки схватили его за воротник и резко втащили на платформу. Поезд промчался мимо, издав напоследок длинный недовольный гудок, заглушивший страстную речь машиниста, который, грозя несостоявшемуся покойнику кулаком, в нецензурной форме помянул его близких родственников, а также Лёшкино умственное развитие и почему-то его сексуальные пристрастия.
Первое, что увидел Алексей, когда понял, что спасён и перестал жмуриться, были зелёные, как молодые трава, глаза.
– Маша! Ты-то как здесь оказалась? – обрадовался Алексей встрече с бывшей попутчицей, пытаясь обтереть от солидола ладони об асфальт, и одновременно косясь на прибывший пассажирский поезд, из-за которого с минуты на минуту должны были появиться рассерженные недружелюбным поведением Алексея «менты».
– Спасателем подрабатываю! По твою душу? – кивнула Мария в сторону бегущих с автоматами наперевес милиционеров.
– Угадала! Я твой должник, девочка, но долг отдам попозже! Извини, мне пора, – выдал скороговоркой Алексей и попытался встать.
– Лежи тихо! Не дёргайся! – сказала спасительница и ткнула Алексею пальцем куда-то в область шеи. Острая боль на мгновенье парализовала Цыганкова и он, как тряпичная кукла, свалился на грязный асфальт.