В Клуб избранных входят только самые хитрые и наблюдательные, каждый день вынужден решать сложнейшие задачи, как в реальной жизни так и на поле боя. Атмосфера напоминает игру в шахматы с самыми умными противниками, где каждая мелочь имеет значение.
Людвиг прибавил к первой цифре единицу, ко второй цифре двойку, к третьей – тройку и так до конца. Таким нехитрым кодом он пользовался давно. Номер счёта в банке Людвиг помним наизусть, но в качестве подстраховки на случай частичной или полной потери памяти вследствие возможной черепно-мозговой травмы, внезапно приключившегося инсульта или нахлынувшего старческого маразма, использовал визитку в качестве шпаргалки. В специальном отделении его бумажника лежали ещё несколько «очень важных визиток», которыми он мог воспользоваться в других банках.
Вся прелесть по-детски наивной комбинации состояла в том, что, попади «визитки» в чужие руки, они не представляли бы для Людвига никакой опасности. По указанным на «визитках» адресам действительно проживали уважаемые господа, до которых реально можно дозвониться по указанным телефонам.
Раз в год под Рождество Людвиг посещал несколько крупных швейцарских банков, где у него на номерных счетах хранились очень крупные суммы. За год начислялись приличные проценты, которые он и перечислял в «Альпенбанк».
Побродив по городу, вдоволь насладившись рождественским весельем и основательно проголодавшись, Людвиг направился в гостиницу, где у него на все праздники был забронирован номер. На первом этаже гостиницы располагался небольшой, по-домашнему уютный ресторан, с хорошей кухней. Людвиг заказал салат из авокадо, тушёные овощи, поджаренные на углях бараньи рёбрышки и бокал красного вина.
Когда Людвиг приступил к салату, за соседний столик села шумная компания молодых людей: двое рослых, по-спортивному подтянутых парней и три девушки. Все были одеты в спортивные брюки и яркие свитера. Людвиг предположил, что компания вернулась с лыжной прогулки. Хотя они свободно болтали по-немецки, он определил, что парни говорят с заметным акцентом.
"«Похожи на финнов», – машинально отметил Людвиг и стал пристально изучать девушек. Одна была русоволосая хорошенькая полячка, которая активно мешала немецкие слова с польскими, и часто выражая удивление, вскрикивала: «О, матка бозка»!
Две других девушки были немками: одна обладала рыжими волосами, которые выбивались из-под лыжной шапочки, мощной челюстью и костлявой фигурой.
