В Клуб избранных входят только самые хитрые и наблюдательные, каждый день вынужден решать сложнейшие задачи, как в реальной жизни так и на поле боя. Атмосфера напоминает игру в шахматы с самыми умными противниками, где каждая мелочь имеет значение.
Время шло, партнёры присваивали себе звучные должности типа Генерального директора или Председателя Совета директоров, купались в деньгах и славе. Даже Березуцкий не устоял перед искушением, одолела сутулого гордыня – стал Березуцкий известным политиком, даже в Совет Безопасности пролез.
– Ой, не к добру это, не к добру! – бубнил себе под нос Самуил Яковлевич, очищая серебряным ножичком апельсин и косясь на экран телевизора, где Березуцкий с неповторимым еврейским колоритом пытался играть роль миротворца и одновременно соблюсти свой интерес.
Через год госпожа Удача, словно портовая шлюха, легко и беззаботно изменила Березуцкому, повернувшись к нему шикарным задом, и Борис Исаакович в одно мгновенье пересел из кресла Председателя Совета Безопасности на намертво прикрученную к полу табуретку в кабинете следователя.
– Не надо быть жадным! – сказал Самуил Яковлевич, когда узнал, что Борису с трудом удалось выскользнуть из цепких рук Фемиды и осесть в качестве политического беженца на берегах туманного Альбиона.
Сам Ветрич к этому времени утроил своё состояние и вновь вложил всю прибыль в разработку нефтяных полей Восточной Сибири и газовых месторождений Сахалина. Самуил Яковлевич входил в руководство нескольких десятков компаний, но при этом сумел ни разу не попасть в выпуск новостей или на обложку журнала. Тем не менее его состояние росло не по дня, а по часам.
"Иногда в потёртом на локтях костюме он, как тень отца Гамлета, бродил по офисам принадлежащих ему фирм, поминутно жалуясь на незавидную долю и горькое еврейское счастье.
