В Клуб избранных входят только самые хитрые и наблюдательные, каждый день вынужден решать сложнейшие задачи, как в реальной жизни так и на поле боя. Атмосфера напоминает игру в шахматы с самыми умными противниками, где каждая мелочь имеет значение.
Впервые он взял в руки оружие в десять лет, когда «шурави»[94] вторглись на священную землю его многострадальной родины. Сейчас под командованием Хасана около трёхсот хорошо обученных и вооружённых воинов. Хасан очень обязан моему отцу. Вчера я связался с ним по спутниковой связи, и мы договорились встретиться. Недалеко от границы есть маленькая неприметная гостиница, где нас будет ждать проводник. Он проведёт через пакистано-афганскую границу. На афганской стороне нас встретят люди Хасана, которые и доставят нас к нему в отряд. Пора указать неверным их место! – самонадеянно произнёс Фархад и, призывая аллаха в свидетели, вскинул руки к небу.
– Мы поедем на войну? – испугался Матвей.
– А ты, брат, думал, что я поведу тебя в Диснейленд? – усмехнулся дальний родственник пророка.
В этот момент Матвею почему-то очень захотелось оказаться в Лондоне. Благоразумней всего было бы поблагодарить Фархада за гостеприимство, вызвать такси и, не мешкая, рвануть в аэропорт, а откуда первым же рейсом вернуться в аэропорт Хитроу, в Лондон! Но Матвей промолчал.
Через три дня он сидел в кресле «Боинга» и сквозь обрывки облаков вглядывался в острые горные вершины Гиндукуша. На душе было неспокойно, тяжёлое предчувствие не покидало его с момента, когда Фархад объявил «мобилизацию». Сам Фархад, в отличие от Матвея, находился в радостном возбуждении. Ему не терпелось ступить на землю, где, по его мнению, зародилась нынешняя цивилизация."
"– Я считал, что колыбель человечества находилась между Тигром и Евфратом, – попытался возразить ему Матвей, но Фархад его не слышал. В нарушение правил он уединился в туалете и кому-то названивал по спутниковому телефону.
Пакистан их встретил серым пепельным небом, сорокоградусной жарой и полным безветрием. Самолёт приземлился в аэропорту Карачи, и Матвей с тоской подумал, что придётся трястись по разбитой дороге через полстраны.
Фархад не замечал ни жары, ни семидесятипроцентной влажности, ни нищеты, которая бросилась в глаза, как только они выехали за территорию аэропорта. Город Паншер, куда они направлялись, находился в Северо-западной пограничной провинции. Таксисты ехать в такую даль не соглашались ни за какие деньги, поэтому пришлось добираться на автобусе, битком набитом пассажирами разных национальностей, которых объединял один признак: у каждого было огромное количество тюков, узлов и разнокалиберных сумок.
Кондиционера в автобусе не было, его заменяли открытые окна, во многих из которых стёкла отсутствовали.
