В Клуб избранных входят только самые хитрые и наблюдательные, каждый день вынужден решать сложнейшие задачи, как в реальной жизни так и на поле боя. Атмосфера напоминает игру в шахматы с самыми умными противниками, где каждая мелочь имеет значение.
– Только не говорите мне, что убийцей был Ли Харви Освальд! Последние результаты экспертизы шумов на киноплёнке подтвердили наличие ещё трёх выстрелов. Вероятней всего, стреляли из канализационных люков, расположенных по пути движения президентского эскорта, – самоуверенно произносит длинноволосый и закуривает очередную сигарету.
– Ты считаешь, что нынешняя охрана Президента способна предотвратить покушение? – с невинным видом интересуется Дороти.
– История учит тому, что ничему не учит, – глубокомысленно изрекает длинноволосый.
– Джентльмены! – обращается к присутствующим «брокер». – Почему бы нам ни поохотиться на Президента?
… Через неделю на стол начальника «Лаборатории» лёг детально разработанный план покушения на Президента Соединённых Штатов Америки. Ещё через полгода этот план неожиданно затребовал для ознакомления аналитический отдел, а через три месяца Самуэль Кирпатрик разрядил в Президента США новенький револьвер.
Глава 10
Сначала он увидел свет – серый, мглистый, словно рассвет в дождливое утро. Потом пришла боль. Боль озарила его сознание пронзительной белой вспышкой, и Матвей от неожиданности громко вскрикнул. Боль поселилась во всём теле. Особенно болела голова. Даже от слабой попытки повернуть голову боль напоминала о себе, расправляя под сводами черепа огненные нити. Вдобавок ко всему, Матвея тошнило и одновременно сильно хотелось пить. Чьи-то прохладные руки поднесли к его запёкшимся губам стакан и, напоив холодной водой, обтёрли влажной салфеткой лицо.
Его следующее пробуждение было менее болезненным. Осторожно пошевелив руками и ногами, Матвей убедился в их целости и работоспособности, но при попытке почесать макушку пальцы наткнулись на плотные слои бинта. Он понял, что с ним случилось что-то нехорошее, но вспоминать, что именно произошло, не хотелось. Где-то в глубине сознания гнездилась мысль, что он совершил что-то постыдное, и память услужливо прятала эти события за пеленой забытья.
"Оглядевшись, Матвей понял, что лежит на кровати в брезентовой палатке, задрапированной изнутри белыми простынями. Краем глаза Матвей увидел слева от себя незнакомого мужчину. На вид незнакомцу было чуть более сорока лет. Одет он был как европеец, да и во всём его облике явственно проступали черты выходца из Западной Европы.
