В Клуб избранных входят только самые хитрые и наблюдательные, каждый день вынужден решать сложнейшие задачи, как в реальной жизни так и на поле боя. Атмосфера напоминает игру в шахматы с самыми умными противниками, где каждая мелочь имеет значение.
К сожалению, мы не располагаем достаточным объёмом информации, чтобы сделать окончательное заключение. Раньше мы имели информацию об этих небожителях на уровне слухов. Никто к этому всерьёз не относился, считалось, что это такие же сказки, как про тайную организацию «Белая стрела».
– А проверить эти самые слухи Вы не удосужились?
– Нет, господин Президент. Проверка слухов – не моя компетенция.
– Да, помощники, мать вашу…! – выругался Харьковский. – Я уже и не знаю, кого больше опасаться – ЗГС или этих членов Клуба! Вот что, Павел Станиславович, я не знаю, да и не хочу знать, как Вы это сделаете, но в кратчайшие сроки найдите и предоставьте мне информацию о «Клубе Избранных»: его структура, задачи, его планы, персональный состав…! Всё, что сможете узнать, немедленно докладывайте мне! И свяжитесь, только не в открытую, придумайте какой-нибудь предлог, с разведслужбами, с которыми мы обмениваемся информацией.
– Уже сделали, господин Президент! Под видом антитеррористической деятельности мы «прощупали» крупнейшие разведки мира, и, по информации «МИ6», в Риме находится их штаб-квартира и аналитический центр.
– Ну, если Вы ухватились за кончик нити, то бросьте все силы, но размотайте мне этот клубок!
– А как же быть с ЗГС? Продолжать операцию?
– Можете закрыть свою «Открытую книгу». Временно! И я Вас очень прошу, Павел Станиславович, наведите у себя в кадрах порядок.
Через полчаса после того, как он отпустил Ромодановского и успокоился, он понял, что Рим последнему не по зубам, вернее, не в его юриспруденции. Захар Маркович вызвал Директора Службы внешней разведки и коротко поставил задачу.
– Всё, что мы имеем по данному вопросу, найдёте у Ромодановского.
Вечером этого же дня точно такое же задание получил начальник ГРУ. Харьковский, зная об извечном соперничестве двух спецслужб, не упустил возможность придать предстоящей операции дух состязательности.
Вечером Харьковский вызвал в свою загородную резиденцию Пахома. Пахом явился незамедлительно, словно ждал вызова.
