В Клуб избранных входят только самые хитрые и наблюдательные, каждый день вынужден решать сложнейшие задачи, как в реальной жизни так и на поле боя. Атмосфера напоминает игру в шахматы с самыми умными противниками, где каждая мелочь имеет значение.
Пойду-ка лучше запишусь в библиотеку, – желчно произнёс Шрэк. Шершавый сидел, как оплёванный, и готов был порвать напарника на куски.
– Может быть, это подымет вам настроение? – театрально произнёс Жорка и швырнул на стол самородок. «Собачья голова» звучно шлёпнулась поверх разбросанных на столе карт.
– Это задаток, – пояснил Жорка удивлённым каталам[100]. – Есть разговор! – серьёзно добавил Карась и, повернувшись к будущим партнёрам спиной, не спеша, направился в бар.
Друзья-мошенники зашли в бар не сразу: идти на поводу у «лоха» не позволяло самолюбие, но золотой самородок сделал своё дело.
– Я на вас не в обиде, – примирительно произнёс Жорка.
– Ещё бы тебе обижаться! – не преминул встрять Шершавый.
– Я понимаю, что «лохов обувать» – это ваш скромный бизнес, – продолжил Карась, пропустив ехидное замечание Шершавого мимо ушей. – Каждый зарабатывает на хлеб, как может…
– Ты нас что, сюда для разговора по душам вызвал? – раздражённо перебил Шершавый.
– В Урюпинске золотишко не моют. Товарищ приехал к нам либо из солнечного Магадана, либо с берегов Енисея. Я прав? – обратился Шрэк к Жорке.
– Почти, – согласился Карась, опрокидывая в рот очередную рюмку «Столичной».
– И много там таких жёлтеньких сувениров? – с равнодушным видом поинтересовался Шрэк.
– Для того, чтобы начать серьёзный бизнес, достаточно.
– От нас-то что надо? – встрял Шершавый, который не мог простить Жорке поражение.
– Вы ребята столичные, среди деловых вращаетесь, вот и сведите меня с серьёзными людьми. Не бесплатно, конечно. Цену можете назначить сами, только надо всё организовать шустро. Мне здесь «светиться» не резон.
– А что, на Петровке тебе командировку продлить не могут? – ехидно уточнил Шершавый."
"– Остынь! – повысил голос Шрэк, и Шершавый недовольно замолчал. – Понимаешь, корешок, ты для нас чужой. Я так понимаю, что за тебя слово замолвить здесь некому.
– Мне крыть нечем: ваша правда! – согласился Жорка. – Разговор у нас какой-то беспредметный получается, но я всё же рискну. Давайте сделаем так: ровно через два дня я в это же время буду в этом баре, и если вы что-то надумаете, то подойдёте ко мне сами, а если нет, можете сделать вид, что мы с вами незнакомы. Я не обижусь. Самородок в любом случае можете оставить себе.
