В Клуб избранных входят только самые хитрые и наблюдательные, каждый день вынужден решать сложнейшие задачи, как в реальной жизни так и на поле боя. Атмосфера напоминает игру в шахматы с самыми умными противниками, где каждая мелочь имеет значение.
В первую же ночь, когда его поставили на «прописку», и вся камера с упоением пинала Вальку ногами, он из последних сил вцепился одному из обидчиков в глотку, пытаясь задушить. Сильный удар по голове отправил Вальку в спасительное беспамятство."
"Очнулся он на нарах, которые в камере все называли «шконкой».
– А ты паря, молодец! – похвалил его старший в «хате», по кличке Синий. Синий провёл большую часть своей никчёмной жизни на зоне и был расписным[28]. Каждый сантиметр его тела украшали наколки, которыми Синий очень гордился.
Ещё через день пара «отморозков» попытались снять с Аверина его синий костюм. Валька прижался спиной к стене и сражался с отчаяньем обречённого, но силы были неравны, и вскоре, пропустив удар в челюсть, он сполз по стене на пол. В это время неожиданно подал голос Синий:
– Эй, шпана, завязывай, а то костюмчик помнёте!
«Отморозки» нехотя подчинились. Больше Вальку в «хате» никто не трогал. Когда Аверин пришёл в себя, Синий позвал его в свой угол, отгороженный от остальной камеры одеялом.
– Да, паря, влип ты конкретно, по самую маковку! – процедил Синий, мусоля «беломорину».
– Я знаю, по статье мне большой срок «ломится», – согласился Аверин.
– Да что срок! Я твой срок на одной ноге отстоять бы смог! Не в этом дело, – вздохнул Синий. – С воли малява[29] пришла, чтобы тебя в хате прессанули[30], но пока я здесь старшой – мне решать, кого под «пресс», кого головой к параше. А, ты, я вижу, не фраер! Держишься хорошо.
Через несколько дней Аверина вызвали из камеры. Валька думал, что поведут на допрос, но его ждала желчного вида женщина.
– Вы, Аверин? – спросила она. – Тогда давайте знакомиться, я адвокат Стороженко Людмила Даниловна, – и протянула руку.
Валька пожал узкую сухую ладошку и почувствовал, что в ладони что-то есть. Это «что-то» он незаметно зажал в руке.
– Вы по назначению? – уточнил он.
– Нет, меня наняли Ваши родственники.
– Какие родственники? – удивился Аверин.
– Дальние! – усмехнулась адвокат и кивнула на зажатую Валькой в кулаке записку.
Валька украдкой под столом развернул «маляву». В записке незнакомым подчерком было написано: «Доверься почтальону. Друзья».[31]
На суде Валька получил минимальный срок: пригодились отличные характеристики с места учёбы, и адвокат сумела доказать, что на противоправные действия его толкнула не жажда наживы, а тяжёлое материальное положение.
