Автор
В стенах шикарного «Матильды» Маша наблюдает жизнь самых обеспеченных клиентов ежедневно. Здесь скрытые сбережения, недюжинные харчи и тайны за каждым столиком. Уже четвертый месяц она официанткой работает в этом заведении, где сумасшедшее количество денег делает атмосферу ресторанчика наполненной загадочным блеском....
И вот было бы здорово засесть у него с бокалом вина и любимой книгой. Или включить хороший, добрый фильм.
Стряхиваю с себя это непозволительное наваждение.
Я у зверя, в его логове. Здесь нет места мечтам.
Все вокруг холодное и бездушное. Но везде чисто и убрано. Будто никто и не живет.
– Осмотрелась? – раздается за спиной.
Я не слышала его шагов, он подкрался незаметно для меня. Меня сковывает по рукам и ногам его взгляд. Или так действует близость.
Хочется дышать, но легкие будто выдраны из тела. Чувствую только заведенное ненормальным ритмом сердце.
– Ты здесь живешь? – решаю спросить.
Мысль, что это вообще съемная квартира, куда он приводит своих любовниц, уничтожает меня изнутри как неизвестная современности болезнь.
– Временами… – уклончиво отвечает.
Демид делает шаг ко мне. Ощущаю свежесть геля и нотки цитруса. Исхаков только что из душа, и перед моими закрытыми глазами его мощное тело, покрытое каплями воды, застревающие в густой поросли его волос.
– Повернись.
Я коротко вбираю воздух, но ощущение, что задыхаюсь, не исчезает.
Зверь ловит мою реакцию, и… улыбается. Краешком губ. Ехидной, довольной улыбкой, от которой ребра ломаются.
Взглядом упираюсь в его грудную клетку. Демид одет только в спортивные штаны. Я могу детально рассмотреть его тело, но все еще не могу набраться на это смелости.
Исхаков заносит руку и касается моего лица. Аккуратно, но уверенно. Он уже знает, что владеет мной, потому что я дала свое согласие.
Пальцем вновь давит на губы, размазывая помаду.
Живот наполняется звенящей энергией, которая мучительно пьянит.
– Разденься, – в очередной раз приказывает и отходит к дивану.
Страх парализует все тело до кончиков волос. Нервы натягиваются, как новенькие гитарные струны.
Не могу поднять руки и расстегнуть чертову молнию на платье.
Во рту давным-давно пересохло, а я, кажется, никогда не решусь попросить хоть каплю воды.
Исхаков сидит напротив, удобно расположившись на сером диване.
Все его хозяйские действия плотно записываются на подкорку."
"И все, что сейчас хочу, чтобы он напился и отключился. Забыл про меня и вообще про то, что я стою здесь как кукла на постаменте, надеясь стать незаменимой любовницей зверя.
Если бы только папа видел, на что решилась его дочь, он бы отказался от меня. И был бы, скорее всего, прав. Я падаю. Низко.
