Везите всех четверых в участок, допрашивайте ночь напролет. И всю ночь слушайте один ответ.
– Без комментариев, – подсказывает Рон.
– Без комментариев, – говорит Ибрагим.
– Как в «24 часа под стражей», – говорит Джойс.
– Кто откопал тело, вы не знаете и от нас не услышите, – продолжает Элизабет. – Кто брал кости на анализ, вы тоже не знаете и от нас не узнаете. А в заключение вечера попробуйте объяснить в прокуратуре, что четверо граждан на восьмом и девятом десятке лет не донесли об обнаружении тела. Почему не донесли? Какие у вас доказательства помимо неправомочных признаний, услышанных вами сегодня вечером? А все четверо подозреваемых охотно явятся в суд, будут радостно улыбаться и делать вид, что принимают судью за свою внучку, и спрашивать, почему она так редко их навещает. Все это сложно, дорого стоит, отнимает время и ни к чему не ведет. Не будет ни тюремных сроков, ни штрафов, даже убирать мусор на обочинах никого не пошлют.
– С моей-то спиной! – вставляет Рон."
"– Или же, – продолжает Элизабет, – вы можете нас простить и поверить, что мы хотим помочь. Можете принять наши извинения за излишнее рвение, потому что мы ведь знали, что поступаем нехорошо, и тем не менее продолжали. Мы знаем, что вы последние сутки блуждали в темноте, и знаем, что вы перед нами в долгу. А после того как вы нас простите, завтра необъяснимое озарение подскажет вам получить ордер на обыск Сада вечного покоя. Вы можете откопать тело, послать его на свою экспертизу, которая доложит, что это был мужчина, захороненный, по всей вероятности, в семидесятых годах, после чего мы благополучно окажемся на той же странице.
Минуту длится молчание.
– Так вы что, – спрашивает Крис, – перезахоронили кости?
– Мы решили, что так будет лучше, – кивает Джойс. – Уступить вам славу.
– Я бы подобрался к могиле в верхнем правом углу в четвертую или пятую очередь, – советует Рон. – Чтобы не слишком явно было.
– А пока, – продолжает Элизабет, – мы можем приятно провести вечер и больше не орать. Мы расскажем вам всё, что знаем. Чтобы вы прямо с утра могли взяться за работу.
– И вы, если сочтете возможным, могли бы поделиться с нами информацией, – добавляет Ибрагим.
– Хотите информацию о приговорах за препятствование ходу правосудия? И осквернение могил? – предлагает Крис. – До десяти лет, если хотите знать.
– Ох, Крис, мы это уже проходили, – вздыхает Элизабет. – Бросьте пыжиться и проглотите свою гордыню. Кроме того, мы не препятствуем, а способствуем.
– До трупа, насколько я заметил, не вы докопались, – добавляет Рон, обращаясь к Крису и Донне.
– Безусловно, мы уже проделали большую работу, – говорит Ибрагим.
– И мне так видится, – поддерживает его Элизабет.