Автор
В доме престарелых четверо друзей собираются по четвергам, чтобы расследовать нераскрытые преступления. Когда в соседнем районе происходит жестокое убийство, пенсионеры решают взяться за дело. Но вскоре они понимают, что опасная игра может стоить им жизни.
Раздел Chitat.online для книги «Клуб убийств по четвергам» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В доме престарелых четверо друзей собираются по четвергам, чтобы расследовать нераскрытые преступления. Когда в соседнем районе происходит жестокое убийство, пенсионеры решают взяться за дело. Но вскоре они понимают, что опасная игра может стоить им жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ричард Томас Осман Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
В доме престарелых четверо друзей собираются по четвергам, чтобы расследовать нераскрытые преступления. Когда в соседнем районе происходит жестокое убийство, пенсионеры решают взяться за дело. Но вскоре они понимают, что опасная игра может стоить им жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Я только приехал тогда из Ирландии. Просто искал приключений. В те времена куда только не посылали: в Африку, в Перу, но обращать язычников и все такое – это не для меня. Подвернулось это место, и в 1967-м я отплыл к неведомым берегам. Здесь все было, в сущности, так же, как сейчас. Очень красиво, очень спокойно. Сотня сестер, но такие тихие, что их и не заметишь. Как на цыпочках ходили. Здесь, в монастыре, был покой, но и работа была, больница действовала постоянно. Я гулял по округе. Причащал, принимал исповеди. Улыбался тем, кто был счастлив, и плакал с теми, кто печалился. Двадцать пять лет, в голове ни единой мысли и ни крупицы мудрости. Но я был мужчина, и, как видно, это единственное шло в счет.
– Вы здесь жили? – спрашивает Крис. Элизабет предложила задавать вопросы Донне с Крисом – она сознаёт, что несколько очков в плюс ей сегодня не помешают.
– Тогда здесь была сторожка, я в ней и жил. Очень уютно, уж точно лучше, чем кельи сестер. Конечно, никаких посетителей. По крайней мере, согласно правилам.
– Вы их исполняли? – спрашивает Донна.
– Поначалу конечно. Я очень старался хорошо себя вести, хотел понравиться, боялся, что отошлют домой. И все такое.
– Но… потом что-то изменилось? – спрашивает Крис.
– Изменилось, да. Без перемен не бывает. Я очень скоро познакомился с Мэгги. Она прибирала часовню. Там были четыре монахини, которые занимались уборкой.
– Но только одна Мэгги? – подсказывает Донна.
– Только одна Мэгги, – улыбается Мэттью Макки. – Знаете, как заглянешь впервые человеку в глаза, и целый мир рушится. И только одна мысль: «Конечно, конечно, это то, чего я всегда ждал». Да, Мэгги. И поначалу было: «Доброе утро, сестра Маргарет» и «Доброе утро, отец», и так далее, и она продолжала свою работу, а я свою. Какая была. А потом я стал улыбаться, и она стала улыбаться, и рано или поздно прозвучало: «Прекрасное утро, сестра Маргарет, бог благословил нас погожим днем», и «Вы правы, отец, это благословение». А потом: «Чем вы мажете пол, сестра Маргарет?» и «Мастикой для пола, отец». Не сразу, с промежутками не в одну неделю.
Рон подается вперед, хочет что-то сказать, но, наткнувшись на взгляд Элизабет, прикусывает язык."
"– Словом, скажем, через месяц, как я туда приехал, Мэгги пришла на исповедь. Мы оба там были. И ни она, ни я не сказали ни слова. Сидели и сидели в нескольких дюймах друг от друга, разделенные только деревянной перегородкой. Я слышал ее дыхание и то, как стучит у меня сердце. Хочет выскочить из груди. Не спрашивайте, сколько это продолжалось, понятия не имею, но в конце концов я сказал: «Тебя, наверное, ждет работа, сестра Маргарет», а она – «Спасибо, отец» – и на этом все. Мы оба понимали, что пропали. Оба знали, что эта исповедь была грехом и что она не будет последней.
