Автор
В клубе убийств по четвергам собраны опытные старцы от пьянки и выпивки - они обсуждают дела этого мира между бокалами шампанского и леденцами. Каждый понимает ценность своего места в этом маленьком мире, где только убийство может разрушить равновесие.
– Так вот… я, кстати говоря, Элизабет… не надо про оконные задвижки, прошу вас, и про удостоверения, и можете не рассказывать, что нельзя называть свой ПИН позвонившему по телефону нигерийцу. Если еще позволительно называть их нигерийцами.
Донна де Фрейтас собралась с силами, но про ланч на обратном пути и про тату она больше не думала – вспоминала курс по противодействию уличным беспорядкам, прослушанный в старые добрые времена в Лондоне.
– Но тогда о чем же мы будем говорить? – спросила она. – Я должна чем-то занять сорок пять минут, а то мне не дадут отгул.
– Институциональный сексизм в полицейской службе? – предложила Элизабет.
– Я хотел бы послушать о противозаконном расстреле Марка Дугана – с санкции властей и…
– Сядь, Рон!
Так весело и приятно они провели час, после чего Донну горячо поблагодарили, показали ей фотографии внуков и пригласили остаться на ланч.
И вот она ест салат в «первоклассном современном ресторане» – если верить меню. Без четверти двенадцать рановато для ланча, но какой же полицейский откажется от дармового угощения? Донна отмечает, что пригласившая ее четверка не только управляется с полноценным ланчем, но и откупорила бутылку красного вина.
– В самом деле, изумительное выступление, Донна, – говорит Элизабет. – Нам ужасно понравилось.
Элизабет напоминает Донне тех учителей, которые месяцами наводят на тебя страх, а потом выводят «отлично» в году и плачут, расставаясь. Может быть, дело в твидовом пиджаке.
– Ослепительно, Донна, – подхватывает Рон. – Можно мне называть вас Донна, любовь моя?
– Можете называть меня Донной, но, пожалуй, не называйте «любовь моя», – говорит ему Донна.
– И то верно, милая, – соглашается Рон. – Запомню. Да, насчет той истории про украинца с парковочными талонами и цепной пилой. Вы можете недурно зарабатывать вечерними выступлениями. Я знаю кое-кого, хотите, дам телефон?
Салат – объедение, думает Донна, а она нечасто так думает.
– Из меня, наверное, вышел бы потрясающий контрабандист.
Это вступает Ибрагим – тот, кто на лекции упомянул «Центрику».
– Все дело в логистике, не так ли? И еще в развеске, а это я с удовольствием, развешу самым точным образом. А для счета денег у них теперь машинки. Все по-современному. Вы кого-нибудь ловили на контрабанде героина, Донна?
– Нет, – признается Донна, – хотя планирую.
– Но правда, что у них есть машинки для пересчитывания денег? – интересуется Ибрагим.
– Да, есть, – говорит Донна.
– Удивительно. – Ибрагим опрокидывает стаканчик вина.
