Они встретились неподалеку от ее универа, Зубов специально не заезжал во двор, чтоб не палиться перед «братишкой», и без того выбесившим до усрачки вчера вечером своими тупыми словами.
И специально не спрашивал ничего про Арса у Катьки. Хотя, там и времени особо не было.
Как увидел ее, идущую в своей коротенькой юбке ему навстречу, с развевающимися длинными волосами, тонкую, взволнованную и до боли в сердце красивую, так и забыл про все.
Поймал ее, еще даже не успевшую полностью устроить попку на соседнем сиденье, дернул на себя, вжираясь в податливо раскрывшиеся губки и судорожно елозя пальцами по мгновенно помокревшим трусикам, услышал сладкий стон… И поплыло все перед глазами.
Просто вынесло последний мозг напрочь.
Не помнил, как оторвался, как завелся, как ехал.
Как в квартире они оказались.
Хватило ума глянуть по комнатам, но «братишки» не оказалось. В принципе, заразе языкастой еще не время приходить, но мало ли. Мы же пиздец, какие непредсказуемые.
Но нет, в квартире никого.
Время еще было, по-любому.
Катя сорвалась с последней пары, Машка должна была еще учиться.
У них еще было время.
Зубов развернулся к неловко снимавшей кеды девчонке… И морок пошел на второй круг.
Комната, кровать.
Ее мягкие, вкусные губы, прерывистое дыхание, тонкая талия, крепкие бедра, послушно обхватившие его.
И внутри она была невероятно узкая, тесная до боли. Их обоюдной боли.
Зубов брал ее медленно, смакуя каждую секунду. Каждый сантиметр. Смотрел в расширяющиеся глаза, с огромными зрачками, мягко вытирал текущие из уголков глаз слезы, тяжело дышал в приоткрытые в стоне губы…
Это было настолько клево по эмоциям, что Зубов не понимал, на каком свете очутился.
Судя по тому, что трахал ангела, явно не на этом. Интересно, чем заслужил?
— Больно… — шепнула Катя, судорожно цепляясь за его плечи. Зубов понял, что второй раз, наверно, даже хуже, чем первый. Потому что вчера, на эмоциях, драйве и эйфории от оргазмов, Клубничке было менее больно, когда они второй раз трахались.
Она даже кончила от его члена, что вообще редкость для недавней целочки.
А вот сегодня, когда все уже прошло и немного поджило, наверняка, острее и больнее.
Но тормознуть он не мог, да и Катя не вырывалась, наоборот, сильнее прижалась к нему, прикусила губку, глядя в глаза смущенно и жадно. Похотливая Клубничка…
— Сейчас пройдет, — сказал очевидную хрень Зубов и поцеловал в мягкие губки, глубоко и грязно. Одновременно толкаясь до упора напряженным членом.
