Автор
В мрачном подземном транспорте города майора Зубова клубничное пятно на парадной блузке становится последним штрихом в картине неудачного дня. Каждое движение кажется сложнее обычного, и она остро осознает, как легко может превратиться в нелепую историю, которую весь метрополитен будет судить....
Но Соня, чудо мое черноволосое, совершенно спокойно отправилась играть с другими детьми, помахав мне ручкой на прощание.
Я настолько удивилась, что какое-то время простояла с открытым ртом, пока воспитательница не спохватилась и не выдворила меня из группы шустренько:
— Идите, идите скорее! Пока она отвлеклась, пока играет…
— Но как же она… А если она повернется, а меня нет…
— Вы попрощались? Сказали, что мама скоро придет? Ну вот и все. Идите скорее. Я вам позвоню, если что-то не так будет.
Я кивнула, вышла за ворота сада… И уселась на ближайшую скамейку возле подъезда жилого дома.
Прямо разрыдалась, не могла остановиться никак.
Все напряжение этих суток, перелет, жалость к дочке, то, как дико и безбожно я по ней, оказывается, скучала, все это вылилось тяжелыми слезами. Истерикой.
Я рыдала, некрасиво развесив губы и закрыв лицо руками.
И очень хорошо, что меня никто не видел в это время.
Потому что через пять минут меня отпустило так же неожиданно, как и накрыло.
Я вытерла мокрое лицо влажными салфетками, избегая разглядывать себя в зеркале, достала телефон, про который все это время вспоминала исключительно эпизодически, посмотрела количество непринятых от Зубова, с досадой сунула телефон обратно в сумку.
Мне было категорически не до него."
"Все, что произошло за эти сутки, как-то настроило на другой лад, можно сказать, отгородило меня от моего любовника.
Неожиданно в голову пришла мысль, что я могла бы попросить помощи у него.
Зубов же хотел увидеть дочь, а тут такой случай, ага…
Самой смешно стало от этой мысли.
И настолько как-то все то, что между нами происходило, было далеким от моей реальности, в которой, как выяснилось, было место только Соньке. И никому больше.
Если до этого я еще задумывалась над тем, чтоб уступить Зубову и, при повторном предложении о знакомстве… Может быть…
То сейчас все встало на свои места.
Мозг, как всегда, в критической ситуации, сам за меня все решил.
Мы с дочкой на одной стороне, в одной реальности… А мы с Зубовым… Да нет никаких «нас». Это грустно, конечно, но это данность.
Естественно, я объяснюсь с Зубовым, и обязательно. Но не сейчас. Не сегодня. И даже не завтра. Чуть-чуть выдохну, приду в себя… И расставлю все точки над i. Поиграла — и хватит.
