Автор
В мрачном подземном транспорте города майора Зубова клубничное пятно на парадной блузке становится последним штрихом в картине неудачного дня. Каждое движение кажется сложнее обычного, и она остро осознает, как легко может превратиться в нелепую историю, которую весь метрополитен будет судить....
Везде одни твари, даже здесь, в, типа, научной элите!
Мой Зубов, искренне не понимающий, чем я занимаюсь на работе, тем не менее, относится ко мне с большим уважением, чем этот высоколобый дурак.
— А ты сучка! — наконец, отмирает Хохлов, замахивается, и вот тут-то его и ждал бы крутой облом, потому что я не просто с Машей дружила все эти годы. Не каратистка, но вломить вполне способна. Но вмешивается сама судьба, в лице моего будущего мужа.
Зубов вваливается в кабинет без стука, с такой рожей, что ее одной хватило бы для того, чтоб кое у кого столбняк случился.
"Видит картину маслом, рычит, и в следующее мгновение Хохлов летит в сторону, валится на шкаф, сбивая его на пол. Все это сопровождается таким грохотом, словно тут у нас случился апокалипсис местного значения.
— Катя, вышла! — разворачивается ко мне Зубов, и вид у него откровенно страшный. Естественно, я даже не думаю подчиняться. Оставлять их одних тут категорически не стоит, потому что не знаю, есть ли у Зубова лицензия на убийство, или как там у них эта фигня называется, но мне это все не нужно.
— Нет! Антон, пошли, ты мне нужен сейчас… — и, видя, что он не реагирует, применяю запрещенный прием, красиво плачу, — ах, я так испугалась… Ах, я сейчас упаду…
— Черт! Катя! — он моментально перестаёт обращать внимание на Хохлова, тем более, что тот, для разнообразия, проявляет фантазию и прикидывается мертвым, подхватывает меня на руки и выносит из кабинета, у дверей которого уже начинают собираться привлеченные шумом сотрудники центра, — пошли скорее, скорую тебе…
— Ах, Антон… Не надо, я просто… Просто немного испугалась… — в противовес своим словам, цепляюсь за обшлага пиджака Зубова, смотрю в его глаза, позволяю слезам течь по щекам, короче говоря, делаю все, чтоб отвлечь самца от желания самоутвердиться и убить соперника, и переключить на другую реакцию — заботу о самке.
— Скорую вызовите, — отрывисто говорит сотрудникам Зубов, трепетно прижимая меня к груди, — там переломы. И сотрясение мозга.
После этого он уносит меня прочь из здания, сажает в машину.
— В больницу поехали.
— Зубов, — я мгновенно оживаю, — какую больницу, с ума не сходи. Иди, решай вопрос с Хохловым, а я пойду во второй. Меня Васильев ждет с отчетом.
— Ты с ума сошла? Ты на ногах не стоишь?
— Стою. И вообще, как ты там оказался так быстро?
Выскакиваю из машины, наскоро поправляю одежду. Привожу в порядок лицо.
Зубов рассматривает меня со все возрастающим изумлением.
