Автор
В мрачном подземном транспорте города майора Зубова клубничное пятно на парадной блузке становится последним штрихом в картине неудачного дня. Каждое движение кажется сложнее обычного, и она остро осознает, как легко может превратиться в нелепую историю, которую весь метрополитен будет судить....
Черт!
Забираю Соньку, получаю от воспитателя информацию, что дочь ела плохо и не хотела идти гулять. Сидела у окна и ждала маму. А где мама, кстати?
Что-то вру про загруженность, забираю Соню.
Проверяю телефон, в надежде, что появится какая-то информация про Клубничку, но ничего нет.
Тогда везу грустную дочь гулять на Патриаршие, потом ужинать пиццей.
Смотрю, как Соня вяло клюет колбаску с большого куска, и ощущаю себя сиротой. Опять. Без Клубнички все пусто, все серо вокруг. Мне надо быть спокойным, потому что Соня очень внимательная и восприимчивая.
И болезненные.
Больше всего убивает бездействие.
Понимаю мозгом, что все равно, как бы я ни прыгал, пока не решится вопрос с жуками и шпионажем в Центре, ничего не изменить. И я ничего не поменяю.
Все понимаю.
Но сидеть и ждать… Это самое жуткое, что вообще может быть! Самое тупое!
Вечером укладываю Соню спать, она капризничает, хочет маму, хочет сказку про белую собачку, а я ее не знаю, короче говоря, градус тоски и безумия нарастает.
Телефон вибрирует, когда я, убедившись, что дочь уснула, и выдохнув немного, иду на кухню за очередной кружкой кофе.
Подхватываю, принимаю вызов с незнакомого номера.
— Все, выдыхай, Зубов, — весело говорит Воротов, — взяли всех. Завтра Катя будет дома.
И отрубается, сука.
А я…
Я кладу на стол телефон.
И навожу себе еще кофе. Сердце стучит все сильнее, и вообще успокаиваться не собирается.
Заглядываю в комнату, где спокойно спит моя дочь.
И не верю, что все закончилось. Просто не верю.
Эпилог, или Все не закончилось
— И если ты думаешь, Зубов, что все закончилось, и тебе сойдет с рук твое поведение, разгильдяйство и халатное отношение к работе, то ты сильно, очень сильно ошибаешься!
Я стою с каменной рожей, слушаю контрольную выволочку от генерала, без которой этот вампирюга будет себя ощущать недостаточно нажравшимся кровушки, и терпеливо жду.
Раз-два-три-четыре…
Четыре-три-два-раз…
И еще раз.
И еще.
— Распишись в том, что ознакомлен со взысканием, а также о том, что уведомлен о понижении в звании.
Молча расписываюсь.
Все?
— Еще не все! Вот новое задание, ознакомься.
Беру. Читаю. Поднимаю удивленный взгляд на Савина.
— Что смотришь? Понижение в звании — автоматически понижение в должности. О кабинетной работе даже не мечтай. И про друга своего в МИДе забудь.
