Автор
В мрачном подземном транспорте города майора Зубова клубничное пятно на парадной блузке становится последним штрихом в картине неудачного дня. Каждое движение кажется сложнее обычного, и она остро осознает, как легко может превратиться в нелепую историю, которую весь метрополитен будет судить....
Так что, пришел в себя быстро.
И, уже буквально через час, изучал в соцсети фотографии своей дочери.
Черт… Звучит как… Моя дочь… Я сидел, разглядывал смешливую мордашку, темные, как у Клубнички, глаза… И все никак не мог поверить, не мог до конца осознать. Буквально вчера у меня — ничего и никого. А сегодня — дочь. Странно так.
Мыслей о том, как мне теперь быть дальше, что делать с этой информацией, я старался не допускать в голову.
В конце концов, здесь от меня зависит много, но не все.
Сначала надо точку зрения Клубнички выяснить.
А, учитывая, что она, судя по всему, не собиралась по доброй воле осчастливливать меня информацией об отцовстве, то точка зрения ее понятна.
Тем не менее, требует выяснения. Люблю определённость, знаете ли.
После этого уже можно думать о том, что делать дальше.
Однозначно только то, что отказываться и прятать голову в песок я не собираюсь.
И эту информацию тоже надо до Клубнички донести.
Хотел бы сказать, что ночь я спал плохо и переживал, но нихрена подобного. Спал я нормально, как и любой, привыкший радоваться возможности нормально закрыть глаза в нормальном безопасном месте, вояка.
Тепло, чисто, скорпион в штаны не заползет и змея за жопу не укусит. Кайф же! Наверно, когда-нибудь привыкну, но точно не в ближайшие год-два.
Утром — обычные дела, разводка, отчеты о ночных происшествиях (их отсутствии), и прочие радости рутины.
В итоге выбрался на этаж Клубнички уже во второй половине дня.
Прикидывал, как зайти. Хохлов свалил в лабораторию, Васильев сидел в кабинете, воюя с Министерством обороны, как раз самое время, чтоб застать девочку одну.
И, как оказалось, очень правильную выбрал стратегию.
Клубничка как раз выходит из кабинета, вскидывает на меня спокойный взгляд темных глаз, немного нервно сжимает сумочку, кивает и нацеливается пройти мимо!
Ну уж нет!
— Клубничка… — голос разбойно хрипит, а Катя вздрагивает. Вкусно так. Сейчас надо ее в переговорку… Там потом камеры почищу.
Двигаюсь ближе, дурея от ее огромных шоколадных глаз…
— Катенька, вы все же решили в кафе? Пойдемте вместе! Клянусь, вам там понравится!
Сука! Откуда ты нарисовался???
* * *— Семен Владимирович, — тут же реагирую на вторжение на мою частную территорию, — я бы хотел побеседовать с Екатериной Михайловной в переговорной.
Хохлов смотрит на меня удивленно, переводит взгляд на Клубничку и, клянусь, облизывается! Облизывается, похотливый скот!
Громадным, просто титаническим усилием воли заставляю себя не сжимать кулаки.
