В стену возле головы вонзился маленький металлический предмет. Пуля!
Не поднимаясь на ноги я метнулась за ближайшую перегородку в паре метров правее. В душевой есть только одна точка, откуда мог быть прилёт — узкое продолговатое окно под самым потолком. В него невозможно заглянуть с улицы, оно выводит на стадион с полосой препятствий, где занимаются стражи. Но если забраться на крышу дозорной башенки и взять оптику…
Едва оказалась в укрытии, как рядом просвистели ещё две пули. Одна из них расколола стеклянную стенку, угодила в трубу и срикошетила мне под ноги.
Проворно застегнув медальон на шее, я закуталась в полотенце и затаилась. Выглядывать на разведку не собираюсь, смысла ноль. Стрелка в любом случае не увижу, а в душевой его сообщников нет. Мысли мелькали с запредельной скоростью, но похвастаться особым разнообразием не могли, даже матерным. На языке крутился только один вопрос:
— Это что сейчас было?
А в ответ тишина. Четвёртого выстрела не последовало, снайпер не дурак намеренно палить в стену.
Чтобы успокоиться, сделала несколько глубоких вдохов, как учили на медитации, и подняла пулю. Буквально вчера на факультативе по судебной баллистике разбирали патроны подобного типа. Их делают исключительно под заказ, и стоят они куда дороже шёлковых блузок. Судя по размерам, выпущена она из винтовки, калибр 7,62 мм, сердечник свинцовый, оболочка необычная — мельхиоровая, сплошь покрытая особым ритуальным рисунком, который позволяет пробить кожу стихийника.
Плохо. Это очень плохо! Случайным баловством озабоченных старшекурсников здесь не пахнет, и Ваню с его навязчивой местью смело вычёркиваем. Делать парню нечего, как выслеживать меня и пытаться убить. Он мечтает унизить Василису, а не сломать жизнь своей семье, отправив на тот свет единственную дочку Тобольского.
Правильный ответ напрашивался сам собой — таинственные сообщники по ритуалу о Васе не забыли.
— Провалитесь в бездну! — с чувством залепила кулаком по стене.
Весь прошедший месяц убийцы наверняка наблюдали за мной и, видимо, сочли опасной. Неужели боятся, что потерянная память вопреки всем прогнозам однажды вернётся ко мне, и я смогу обличить их? Если верить видению, одного из них Вася прекрасно знала.
Как иронично! Они ведь понятия не имеют, кто на самом деле занимает тело бедняжки, и что я не признаю своих убийц, даже если они продефилируют в метре от меня с плакатами «Внимание».