— Значит, неисправность в нагревателе, говоришь?
— Само собой. Ты не без странностей, но не спятила, чтобы хоронить себя заживо таким затейливым способом, как граната. Пусть ректор выясняет правду, а мы спали и ничего не видели.
— Точно, — быстро согласила я. — Совсем ничего.
Первой парой у нашего курса стояла стихийная зоология. Профессор Кунгурский собрался устроить зачёт по фауне средней полосы России. Всем, кроме меня. Я единственная из подсобников получила автомат, а с ним законное освобождение от лекций по предмету до конца сессии. Ещё вчера я не собиралась пользоваться поблажкой, хотела пойти и попросить у Кунгурского разрешение тихонько позаниматься в его личной лаборатории (там хранится шикарная коллекция дневников наблюдений за животными Центральной Америки), но сегодня планы изменились. Сегодня я отправилась в библиотеку, чтобы как можно больше узнать о практиках Крови. Если с чего и начинать расследование, то в первую очередь с них.
Поздоровавшись с вечно молчаливой дамой-библиотекарем в стильной изумрудной форме, устроилась за одним из компьютеров, что подальше от её стола, вставила удостоверение курсанта и ввела в строку поиска запрос: «Кровавые ритуалы».
«Г» — самый посредственный уровень; необходимый минимум для всех и каждого, кто не обладает амбициями и стремлением получить привилегии. Понятное дело, доступ к опасным практикам таким курсантам не предусмотрен.
Просить библиотекаря о персональном исключении не стала, не в том положении. Чуть больше месяца назад Тобольская уже попадалась на участии в кровавом ритуале, и сейчас мой интерес будет воспринят в штыки. Вэла Асбестовского расспрашивать тоже не выход. Да, он многое знает о ритуалах, но он всё-таки преподаватель, человек системы. Не хочу вызывать в нём подозрения лишний раз. Остаются Вика и Надир. Вряд ли они имеют глубокие познания в запретных практиках, однако мне сойдут даже сплетни. В них порой бывает больше полезной информации, чем в справочниках.
Следующей парой после зоологии стояли лекции по финансово-хозяйственной деятельности. Предмет скучный не в последнюю очередь благодаря доктору экономических наук Марии Дмитриевне Волгодонской — молодой и принципиальной поклоннице рукописных конспектов, слово в слово переписанных из учебника. У неё на автомат можно не рассчитывать. Только очный зачёт, только хардкор!
Вики в аудитории не наблюдалось, она задерживалась в деканате по делам курса, остаётся Надир. Что ж, так даже лучше.
