Автор
Повелитель оказался на Земле, где ему пришлось использовать свои знания и дар для обретения власти и построения империи. Появляется конфликт между стремлением к доминированию и противостоянием могущественным силам, включая вмешательство божественных родственников.
Раздел Chitat.online для книги «#1 Печать Пожирателя» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Повелитель оказался на Земле, где ему пришлось использовать свои знания и дар для обретения власти и построения империи. Появляется конфликт между стремлением к доминированию и противостоянием могущественным силам, включая вмешательство божественных родственников.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Повелитель оказался на Земле, где ему пришлось использовать свои знания и дар для обретения власти и построения империи. Появляется конфликт между стремлением к доминированию и противостоянием могущественным силам, включая вмешательство божественных родственников.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «#1 Печать Пожирателя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Двор был заставлен автомобилями, так что я не стал задерживаться. Приложив палец к сканеру на двери, открыл её и поднялся по лестнице (дикость, честное слово!) на пятый этаж.
Здесь тоже был биометрический замок, так что я отворил дверь и вошёл. В нос тут же ударил запах синтетических освежителей воздуха вперемешку со жжёным табаком. Я поморщился.
Длинный коридор уходил вглубь квартиры и поворачивал. С обеих сторон — двери, на полу дешёвый линолеум, потолок уже пожелтел, обои выцвели…
М-дааа… И в таком хлеву живут дворяне⁈ Да на Эдеме даже охотничьи псы старого Крифона обитали в лучших условиях!
Кроссовки снимать я не стал, и двинулся вперёд, ориентируясь на приглушённые голоса. Оказалось, что они доносятся из гостинной — такой же невзрачной и замызганной, как и всё в этом доме. Окно было открыто, через него задувал свежий воздух, но даже он не мог разогнать марево от сигарет, которые здесь только что курили.
На обшарпанном диване сидели двое мужчин в военной, отутюженной форме. С короткими стрижками и квадратными челюстями, гладко выбритые. У одного на груди висела серебряная медаль.
Напротив них, за круглым столом, расположился мой «отец» — Апостолов Григорий Андреевич. Высокий, жилистый, с коротко остриженными чёрными волосами, прямым носом и плотно сжатыми губами.
Он смотрел на меня с таким видом, будто собирался убить.
— Явился, — процедил он и по хозяйски махнул рукой, указывая на стул рядом с собой, — Сядь сюда.
Отец злобно прищурился, и я буквально кожей ощутил, как он закипает.
Смотри не засвисти, как старый чайник…
— С дисциплиной и пунктуальностью, как я понимаю, у молодого человека проблемы? — протянул один из мужчин, не глядя на меня, — Ничего, в нашем училище его быстро научат выполнять приказы и успевать вовремя…
— Извинись перед господами офицерами, — снова процедил отец.
Я хотел было послать его с таким предложением, но решил не обострять конфликт раньше времени.
— Прошу прощения за опоздание, — пожал я плечами, — Меня задержали дела.
— Твоё главное дело — поступление! — сказал Григорий, и постучал пальцем по лежащему на столе планшету, — Подпиши, и закончим на этом. Господа офицеры и так задержались.
— Господам офицерам для начала не мешало бы представиться, — я встал в дверях, облокотившись о косяк и скрестил руки на груди, — Всё-таки, есть такое понятие, как честь мундира.
Лишь после этих слов мужчины, сидящие на диване, заинтересовались моей персоной и повернули головы. Причём сделали это синхронно, так, что я едва не рассмеялся.
Нет, ну чисто автоматоны!
— Ты… — взгляд «отца» мгновенно налился кровью, — Что ты себе позволяешь⁈
— Следовать правилам этикета.
В гостиной повисло молчание. Кажется, Григорий просто не знал, что сказать.
