С другой стороны после того, как он увидел перемену в моих внешности и манере держаться — спасибо многочисленным приставленным ко мне учителям — танцовщицам, стилистам, визажистам — он похоже стал воспринимать меня иначе. Относиться более бережно и держаться со мной более дружелюбно. К тому же после вчерашних вечера и ночи на светском мероприятии, он явно остался мною доволен.
— Не против, — ответила я.
И спустя пять минут, я уже оперившись на его протянутую крепкую ладонь, шагнула в покачивающуюся и поскрипывающую деревянную лодку. Я села на скамейку на корме и оглядела водное пространство с тихим течением: блики на воде, напуганные суетливые водомерки, несколько плывущих листьев, кувшинки у берега — было очень спокойно, красиво и тихо. Только ветер шумел в деревьях и изредка пели птицы.
Олег управлял лодкой очень умело — он размеренно и без устали налегал на вёсла и она прошло ровно туда, куда ему было нужно — на середину реки. А затем, он положил вёсла в уключины, предоставив лодке спокойно плыть по течению. Он достал из кармана брюк небольшую серебристую флягу и глотнув, протянул её мне:
— Коньяк. Очень дорогой и очень вкусный. Будешь?
Я помотала головой:
— Предпочитаю не пить алкогольные напитки в первой половине дня.
— Как пожелаешь, — не стал настаивать он.
Сделав ещё один быстрый глоток, закрутил крышку фляги, убрал её обратно в карман и, внимательно посмотрев на меня, сказал:
— Ладно. Давай кое-что обсудим.
— Давайте, — осторожно согласилась я.
Он так пристально смотрел на меня, что я не выдержала и увела взгляд в сторону, на воду, в которой ярко сверкали и переливались солнечные блики.
— Она была чудесной женщиной, — задумчиво произнёс он. — Красивой, общительной, жизнерадостной, очень доброй и отзывчивой. Родители дали ей хорошее образование, она была очень эрудирована и с ней всегда можно было найти интересную тему для разговора. Элегантная, стильная, она обладала прекрасным вкусом и отлично разбиралась в искусстве и моде. Прибавь к этому невероятную какую-то сексапильность и ты поймёшь, почему она нравилась мужчинам.
Он замолчал и я взглянула на него. На лице его было прежнеее сосредоточенное выражение, но во взгляде, устремлённом вдаль сквозила тоска — казалось, что усилием воли Олег сдерживает подступившие слёзы. Чувствуя себя неловко, я вновь перестала на него смотреть — уставилась вместо этого на плавно проплывающий мимо заросший травой и камышами берег. Я не знала, что сказать. Но ему, похоже, достаточно было того, что я его слышу и слушаю."
"— Она не сразу стала моей невестой, — глухо продолжил он, — поначалу я ей даже не очень нравился. Да и сам я к ней был в силу ряда обстоятельств настроен холодно. Можно даже сказать — предвзято.