Когда же я спускалась вниз и подходила к ним — а для этого ещё нужно было найти повод, потому что Олег сердился, если я беспричинно отвлекала его — то обычно они затихали и Олег, приподняв бровь, сурово интересовался:
— У тебя какой-то вопрос срочный?
Пить вместе чай меня не приглашали, доверительных задушевных бесед со мной не вели, а ужинал Олег обычно один и у себя. Меня он вызывал к себе или во двор как правило только для того, чтобы обсудить условия следующей ночи. При этом был сух, скуп на слова и держался такого тона, чтобы я ни на секунду не забывала, кто из нас ""работодатель"", а кто — ""подчинённая"".
А ещё он не называл меня по имени. Ни Катей, ни Лерой."
"За три недели ""работы"", начавшиеся с той нашей первой ночи, я ни на йоту не продвинулась в своих расследованиях.
Но однажды мне повезло.
Перед одной из наших ночей, буквально за полчаса до моего отъезда в подмосковный отель, мне удалось заполучить на некоторое время телефон с работающим Интернетом. Это произошло у речки, на территории лесопарка, часть которого была владениями Олега. И произошло это совершенно случайно.
Я уже собиралась идти домой переодеваться, как вдруг увидела вдалеке меж дубов полуголого вихрастого мальчишку лет тринадцати-четырнадцати, который пытался поймать белую бабочку клетчатой красно-синей рубашкой. Он держал её за края и медленно подкрадывался к сидящей на жёлтых цветках бабочке. Она вспорхнула, помелькала рядышком и села на другой цветок. Мальчишка набросил на него рубашку, но бабочку видимо не поймал, так как после того, как поднял свою одежду, заметно вздохнул и принялся озираться по сторонам.
Для меня его присутствие здесь стало чем-то странным. Я даже зависла ненадолго, раздумывая на тем, как быстро я привыкла к тому, что вокруг меня нет сторонних людей. А этот мальчишка был кем-то из внешнего мира. И как только я поняла это — в моей голове тут же созрел план по добыче ценной информации, которая позволит мне лучше ориентироваться в мире Олега.
Я подошла ближе к дубраве и окликнула мальчишку. Он резко оглянулся и, перепугавшись, бросился наутёк. На секунду растерявшись от такой его реакции, я принялась кричать ему вслед, что не представляю для него опасности и просто хочу попросить об одной услуге. Он уматывал от меня, пока не услышал, что я дам ему за это пятьсот рублей. Тут он остановился и с недоверием посмотрел на меня. Он стоял метрах в двадцати от меня и, подходя к нему, я заметила на его лице следы внутренней борьбы, которая явно происходила у него в душе.
— Не волнуйся, пожалуйста, — сказала я. — Я не собираюсь тебя ловить.
— А чего вы хотите тогда? — угрюмо спросил парнишка. — Я ничего не делал, если что.
— Ты как здесь оказался? — спросила я.
— Как надо, так и оказался, — буркнул он.