Не до свиты сейчас – когда единственный глоток спиртного может поставить под угрозу всю съемку.
* * *"
"Надо отдать должное: укутанная в прозрачную, почти ничего не скрывающую тряпочку, Эвелинка смотрелась эффектно. Даже полурастаявший снег, голые березы и уродский бутафорский флакон со «Spring Love» картины не портили. И топать по ледяной земле у нее получалось довольно царственно. И поводила плечами она с достоинством королевы.
Даже Таня, которая всегда очень ревниво воспринимала женские успехи, признала:
– Хороша.
– И шаль для романтики в самый раз, – согласился с ней Красивый. – Сворачиваемся?
– А дым? – хмыкнула Татьяна. – Пиротехникам, между прочим, уже заплачено…
– Ладно. Хрен с ним, пусть будет дым, – закатил глаза режиссер. – Только смысл? Как Элька входит в него – снимем. А дальше – все равно ж ее видно не будет… Ладно, как скажете.
И Красивый закричал:
– Пиротехники, давайте дым! Да не жмитесь, побольше!
Повернулся и подмигнул Татьяне:
– Сейчас скроюсь от тебя в дыму пожарищ. И коньячку наконец раздобуду…
– Только попробуй! – пригрозила она.
Ох уж эти таланты! Гений Валюшка – запойный алкоголик. Звезда Эвелинка зазвала на съемки целую толпу журналистов. Сценарист Стив уже достал всех со своими дымами да флерами…
– План три, дубль один! – грохнула хлопушкой ассистентка.
– Начали! – заорал Валюшка. – Дым! Теперь Эвелинка! Пошла!..
Девушка – по-прежнему босая и в прозрачной шали – павой вплыла в голубоватое облако.
– Эвелинка! Текст! – еще громче закричал режиссер.
Ролик, конечно, еще будет переозвучиваться. Но на съемочной площадке актеры текст обязательно проговаривают, даже когда их губ не видно. Принято так.
– «Spring Love»! Аромат любви! – раздался из клубов дыма писк Эвелинки.
И в тот момент прозвучал хлопок – удивительно похожий на выстрел.
– Стоп! – вскипел Красивый. – Кто тут, блин, шуткует?!
И он грозно повернулся к пиротехникам – двум унылого вида парням. Те дружно заблеяли:
– Мы ниче… Мы только шашку запалили…
– Ну и страна! Полный бардак!
Татьяна услышала крик американца Стива и примирительно произнесла:
– Да ничего страшного, мы ведь звук даже не пишем.
– Эвелинка! Бегом обратно! – заторопил тем временем режиссер. – Снимем второй дубль, пока дым не рассеялся.
Но Эвелина возвращаться из голубого облака не спешила. Зато на площадку ворвался ее худосочный кузен и истошным голосом завопил:
– Ей больно, больно! Я чувствую!
Вдруг и собачка модели, абрикосовый тойтерьер, примчалась. Смело ринулась прямо в клубы дыма и там отчаянно завыла.
– Эй ты, псих! – крикнул Альберту Красивый. – Ты куда на площадку вылез?
Но Тане уже было не до назревающей ссоры.