Западные специалисты неохотно обращают внимание на такие публикации. Хотя и отечественные учёные обошли вниманием концепцию Техносферы и технозойской эры.
Для меня как её автора проблема личного приоритета не имеет существенного значения. Но, как говорится, «за державу обидно».
Наши достижения замалчиваются на Западе. Мой друг из Кёльна прислал мне изданную в ФРГ книгу «Мировые рекорды». В ней упомянуты достижения космонавтики, даже наш «Спутник-1». Но нет имени Ю. Гагарина и вообще советских космонавтов, в отличие от имен 18 американских астронавтов, побывавших на Луне или около неё. Проект «Аполло» с высадкой на другую планету – грандиозное свершение. Но разве менее значительное событие – первый полёт человека в космосе?
Или проблема не стоит спора? Что изменится оттого, что будет принят новый научный термин? И без того их предостаточно. В масштабах геологической истории 4–5 тысячелетий – ничтожный отрезок времени. Надо ли его выделять, пусть даже за этот срок произошли невиданные изменения в Биосфере и она стала, по существу, придатком Техносферы?
Такие понятия, как психосфера и психозой, антропоген и антропоцен, ноосфера, можно охарактеризовать словами Ф. Ницше: «Человеческое, слишком человеческое». Они превозносят человеческую деятельность на планете как проявление разума, поднимающего область жизни на новую ступень совершенства.
Формирование человека – явление колоссального значения. Только оно со временем стало содействовать не развитию, а деградации Биосферы! Той самой среды, которая сотворила все живые существа, включая нас.
Идея неуклонного прогресса в природе и обществе в данном случае не оправдывается. Если критерием прогресса признать развитие техники и создание комфортных условий для некоторой части человечества, то понятия «ноосфера» или «антропоцен» подходят. Но не слишком ли убог такой критерий?
Необходимо верно определить суть новой эпохи, закономерности развития, перспективы. Глобальные проблемы динамики культуры, развития науки и техники, взаимоотношения цивилизации с окружающей природной средой рассматриваются в политическом, узкоэкологическом, социально-экономическом, гуманитарном аспектах. Однако речь идёт о процессе глобального и даже космического масштаба, как справедливо отмечали Н.А. Бердяев, В.И. Вернадский, А.Е. Ферсман.
Этот процесс противоречив и трагичен. Об этом писали многие мыслители прошлого, но преимущественно с позиций религиозных или философских. В наше время есть возможность исследовать его на основе количественных показателей, методом науки. Это пытались сделать, в частности, представители Римского клуба во второй половине XX века.