Мы проводили гидрогеологическую съёмку на севере Припятского Полесья. У деревни Пруссы, обследуя холм, я с удивление обнаружил, что здесь местные жители добывают… мел! Этой горной породе порядка ста миллионов лет. На поверхности в этом районе распространены ледниковые отложения. Породы мелового периода залегают на глубине 150–200 м.
Вот уж действительно чудо – встретить большой массив писчего мела, современника динозавров, на поверхности, лежащий на толще молодых отложений! Каким образом он сюда попал из далёкого геологического прошлого?
В связи с этой загадкой природы мне пришлось резко спорить со своим московский начальником, доктором геолого-минералогических наук Н.К. По материалам нашей Солигорской экспедиции он написал в научной статье, что в этом районе ледник выдавливал своей неимоверной тяжестью коренные породы.
Идея была смелая, хотя и слабо обоснованная: мы продолжали более детальные исследования, продолжали бурение. Нам встретилось три горизонта морен. Они образовались при таянии ледников. Между ними – озёрные, болотные, речные осадки с пыльцой и спорами растений. Растительность сначала всё более тёплолюбивая, а затем уступает место видам, устойчивым к холоду. Климат менялся от холодного к тёплому и обратно, согласно ледниковой теории.
Там, где Н.К. предполагал вздыбленные и поднятые из недр слои, новые скважины ясно показали: залегание слоёв горизонтальное. Картина получилась совсем не такая, как предполагал учёный. Хотя он продолжал упорствовать и даже стал на свой лад «исправлять» первичную документацию – описание кернов скважин.
По моему мнению, родина солигорского отторженца может находиться в 40 км севернее, близ города Слуцка, где меловые породы лежат неглубоко. Под тяжестью ледника, подходившего к данному району, прогибалась земная кора, а южнее его – приподнималась. Ледник мог сдвинуть поднятые слои, вовлекая их в своё движение. Или он срезал их где-то севернее? Неясно.
Ледниковый период преподнёс нам немало сюрпризов. Но это не просто хитроумные задачки, которые интересно решать. Познание ледникового периода связано с практическими нуждами. Вот и наша Солигорская экспедиция обеспечивала инженерное обоснование калийных комбинатов и сопутствующих сооружений, а также искала надёжный горизонт подземных вод для города.
Мне приходилось писать производственные отчёты, отвечать за свои рекомендации по устойчивости объектов и перспективности водоносных горизонтов. Это требовало наиболее обоснованных знаний о геологическом строении района.
А вообще-то загадка, с которой мы столкнулись у деревни Пруссы, необычайно интересна сама по себе.