В книге собраны 100 великих мифов и легенд народов мира, включая шумеро-аккадскую мифологию и сказания древней Руси. Рассматривается происхождение этих повествований, их развитие и влияние на культуру. Изучаются вечные сюжеты, отражающие мировоззрение человечества.
Раздел Chitat.online для книги «100 Великих мифов и легенд» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В книге собраны 100 великих мифов и легенд народов мира, включая шумеро-аккадскую мифологию и сказания древней Руси. Рассматривается происхождение этих повествований, их развитие и влияние на культуру. Изучаются вечные сюжеты, отражающие мировоззрение человечества.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Татьяна Владимировна Муравьева Легкое чтение Любовные романы подборки серии
В книге собраны 100 великих мифов и легенд народов мира, включая шумеро-аккадскую мифологию и сказания древней Руси. Рассматривается происхождение этих повествований, их развитие и влияние на культуру. Изучаются вечные сюжеты, отражающие мировоззрение человечества.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Лихачев в статье «Мировое значение Куликовской битвы» пишет: «Куликовская победа не означала полного уничтожения ига, но (…) сделала несомненным для всех грядущее полное освобождение от национального порабощения».
Куликовская битва, будучи значительнейшим событием своего времени, послужила темой для нескольких литературных произведений конца XIV–XV веков, известных в истории литературы под названием «Куликовского цикла». Центральное произведение этого цикла — «Сказание о Мамаевом побоище».
Слово «побоище» в то время имело иное значение, нежели теперь «Мамаево побоище» — это «победа над Мамаем».
«Сказание», посвященное реальному историческому событию, тем не менее обретает фольклорно-легендарные черты, по форме и по духу оно тесно связано с традиционньгмипроизведениямирусскогонародно-поэтическоготворчества. Оно получило большое распространение на Руси, до нашего времени дошло большое количество ее списков, больше, чем других произведений древнерусской литературы.
…Задумал безбожный хан Мамай, ненавистник Христовой веры, идти походом на Русь, как сделал это сто лет назад неистовый Батый, пожечь города и села, порушить Божьи церкви, истребить народ православный.
Собрал Мамай несметное войско и сказал своим воинам: «Пойдем на Русскую землю, разбогатеем от русского золота!» И двинулись мамаевы орды на Русь.
О грядущем нашествии первым на Руси узнал рязанский князь Олег. Он был обижен на великого князя московского Дмитрия Ивановича за то, что дед великого князя некогда отобрал у князей рязанских город Коломну и присоединил к Москве. Замыслил Олег Рязанский измену, решив вступить в союз с безбожным Мамаем.
Послал Олег к хану Мамаю большое посольство с богатыми дарами и грамотой. В той грамоте было написано: «Великому хану, вольному Мамаю, от Олега Рязанского, верного твоего слуги. Слышал я, господин, что ты хочешь идти на Русь, на князя Дмитрия Московского. Хорошо выбрал ты время, полна сейчас Москва золотом и серебром и всяким богатством тебе на потребу. А князь Дмитрий — против тебя не воин. Как услышит он твое грозное имя, так уйдет в свои дальние вотчины — в Новгород Великий, на Белоозеро, или на Двину, а все московские богатства останутся тебе в добычу».
Другую грамоту Олег Рязанский послал князю литовскому Ольгерду: «Великому князю Ольгерду Литовскому-радоватися! Ведомо мне, что издавна желаешь ты, князь, в Москве княжить. Приспело теперь для этого время: грядет на Русь хан Мамай. Если мы с тобой к нему присоединимся, то отдаст он тебе Москву и другие города, а мне — Коломну, Владимир и Муром, которые лежат близко от моего княжества. Я уже послал к Мамаю богатые дары — пошли и ты. И напиши ему грамоту, а как — сам знаешь, ибо больше моего в этом разумеешь».
