Когда наконец-то покорялась и хотела его, а он чувствовал ее возбуждение и зверел от триумфа, Ее первые стоны были дородже любой самой изысканной музыки.
Он заставите ее кричать и научит царапать себе спину своими тонкими ногтками.
Ему до боли в скулах захотелось распластать альшиту на белых шелковых простынях, развести в стороны длинные ноги и ласкать ее языком, вылизывая каждую каплю ее возбуждения и ловить жадными губами ее удовольствие.
Черт. Эта женщина делает из него чокнутого безумца.
Ни одну он так не хотел, ни к одной так не прикасался и не ласкал так откровенно и с таким упоением, получая от этого несравнимое ни с чем удовольствие, ни для одной не старался в постели. Трахал и выставлял из своей постели. А с ней превращался в долбаного идиота, стоящего перед ней на коленях и ожидающего первого стона от нее, ждал любого изменения в ее глазах. Сатанел от одного взгляда на нее, от вида сжимающихся в тугие бутончики соски.
Ускорил шаг, сгорая от нетерпения.
Распахнул дверь и вначале застыл на пороге, увидев Альшиту лежащую на ковре, а рядом опрокинутый поднос и чайник с чашкой. Боль была мгновенной, парализовала, простреливая все тело адским спазмом догадки.
Бросился к ней, холодея изнутри и не чувствуя собственных ног, не слыша собственного оглушительного вопля. Только лицо ее трогает, шею, пульс ищет и за плечи схватил, приподнимая, затряс, всматриваясь в бледное до синевы лицо и закатившиеся глаза, не пену стекающую с уголка рта.
Он орал ее имя, орал что-то еще, помертвевший от панического ужаса… но собственного голоса так и не слышал. Словно оглох, тряс ее, к себе прижимал, вскочил с ней на руках и выбежал в коридор, глядя остекленевшим взглядом на бегущих к нему охранников и людей, прижимая к себе свою драгоценную ношу и чувствуя как онемели у него ноги и отнимается, заходится невыносимой болью сердце… снова взгляд на ее лицо, на приоткрытые синие губы и опять на бегущих людей. И понимание ударом под дых — если его белоснежная Зима мертва он превратит в руины этот дом, а потом пустит себе пулю в висок.
Прижал к себе еще сильнее и взревел так громко, что у самого заболело в висках.
— Врачааааа!
ГЛАВА 15
— Следов яда мы не нашли. Но у нас есть все основания считать, что пациентка перенесла приступ эпилепсии — пальцы свело судорогой, возможно есть разрыв сосуда или внутреннее кровотечение, о чем свидетельствует низкий уровень гемоглобина и бледность покровов кожи и слизистой. Пока что трудно судить, нужно обследование. Серьезное и углубленное обследование на которое нет времени и состояние пациентки не позволяет его провести!
Аднан вскинул голову, и дежурный врач одной из лучших частных больниц Каира, попятился назад, увидев мрачный, тяжелый взгляд бедуина.